Это напряженное выражение лиц Ваэлин знал прекрасно: лица мужчин, отправлявшихся на войну. «Опять волнения в Королевстве? — подумал он. — Или что похуже?»
Впрочем, сам Каэнис казался беспечным, как всегда перед надвигающейся битвой. Он с памятной Ваэлину уверенностью раздавал приказы. Но при взгляде на брата в песни появилась скорбная нота: Ваэлин знал, что последние их слова, сказанные друг другу, продолжают мучить его.
Аль-Сорна продолжил петь, чувствуя подступающий холод, который вскоре заставит его прекратить пение.
Он бросил последние силы на поиски Френтиса — но вновь потерпел неудачу. Песнь обратилась какой-то какофонией, картинка рассыпалась на мелкие черточки: груда камней в заросшей кустарником пустыне, горящий дом, корабль, входящий в порт… Последний образ оказался самым цельным, пусть видение и длилось всего несколько мгновений. По волнам медленно плыл корабль с потемневшими от времени парусами и обшивкой, и мелодия сразу зазвучала зловеще…"
"Холод разлился, вытягивая из тела последнее тепло, и Ваэлин понял, что пришло время остановиться.
Он уже открывал глаза, пытаясь заставить песнь замолчать, но она продолжалась помимо его воли: дорога, идущая по Урлишскому лесу, золотоволосая молодая женщина на пони едет во главе кавалерийского полка, и высокая лоначка скачет бок о бок с ней. Лирна… Принцесса даже похорошела за прошедшие годы. Кроме того, какими бы ни были пережитые ею испытания, они добавляли к ее облику нечто, превосходящее обыкновенную красоту. В ее манерах появилось что-то новое, а то, как она смеялась, болтая с лоначкой, говорило об их искренней дружбе.
Острый ум, который принцесса скрывала прежде, теперь ясно светился в ее глазах, и смотрела она непривычно раскованно. Песнь зазвучала с новой силой, лицо Лирны заполнило собой весь разум Ваэлина, а зловещая нота, возвестившая о приближении старого корабля, все тянулась и тянулась, пока не превратилась в визг…
Ваэлин закашлялся, по подбородку текла кровь. Его вырвало, он в изнеможении лежал на спине и дрожал от смертного холода.
— Не двигайтесь, милорд, — послышался шепот Дарены. Ваэлин почувствовал ее теплые пальцы на своем лбу, женщина нахмурилась. — Боюсь, наделали вы глупостей.
* * *— Когда я жила с сеорда, то познакомилась с одной женщиной. Низенькой, очень старой, но все племя от мала до велика оказывало ей глубочайшее почтение. — Дарена подкинула дров в костер, и Ваэлин, кутаясь в плащ, присел к огню так близко, как только возможно.
