Пойдемте, госпожа?
Дарена любезно поклонилась ошеломленному Харлику и последовала за Ваэлином.
— Мне не нравится этот человек, — сказала она, когда они возвращались по берегу моря.
Ваэлин оглянулся на хижину и увидел жилистую фигуру книжника, застывшую в дверном проеме.
— Уверен, он и сам себе не нра…
И тут его словно ударило молотом. Песнь взвизгнула неистовым крещендо. Ваэлин пошатнулся, из носа потекла кровь, он рухнул на песок, а визг превратился в видение: огонь, все в огне, боль и ярость… Мужчина умирает, женщина умирает, дети умирают… Визг все не кончается… Языки пламени извиваются, сливаются, в них появляются два темных пятна, это — глазницы в огненном черепе… Череп одевается плотью, образуя лицо — идеально прекрасное и… знакомое… Лирна, изваянная из пламени… Она кричит.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Лирна
Замок барона Хьюлина Бендерса располагался в тридцати милях от азраэльской границы. Беспорядочное нагромождение каменных надстроек и кирпичных пристроек, сделанных различными зодчими и в различные времена.
— Приношу вам свои извинения, ваше высочество, — произнес он, спешился и опустился на одно колено, склонив голову.
— Не корите себя, милорд, — ответила Лирна, находившая изысканную галантность ренфаэльского рыцарства чересчур утомительной. К тому же сейчас она была не в том настроении, чтобы разводить антимонии. — Мне нужен барон Бендерс. Он в замке?
— В замке, ваше высочество. — Рыцарь поднялся и снова сел на коня.
Барон Бендерс уже ждал в дверях своего дома. Доспехов на нем не было, но он опирался на длинный меч в ножнах. Позади него молодая женщина держала за руку долговязого юношу, которому, несмотря на рост, вряд ли было больше четырнадцати лет.
— Ваше высочество, — ровным тоном произнес барон и опустился на одно колено. Лицо у него при этом оставалось совершенно безучастным. — Добро пожаловать, принцесса. Мой дом — ваш дом.