А через пару минут на берег выскочили двое конных с ружьями – необразованные сыновья горемыки Трапезникова…
8
Перед Вятскими Полянами, на границе с Татарией, его остановил на посту ГАИ мальчишеского вида скучающий инспектор, тщательно изучил документы, осмотрел машину со всех сторон, попросил открыть капот и, не найдя никаких нарушений, полез было в кабину проверить люфт руля. Действовал он смело, самоотверженно, потому что был под прикрытием: второй сотрудник – крупный парень в бронежилете – стоял в сторонке, чуть ли не уперев автоматный ствол в спину Ражного.
– Собака?! Почему нет намордник? А документа есть?
При этом его заметно передернуло от только что пережитой опасности, и заговорил он с сильным татарским акцентом.
К маленьким людям Ражный относился как к детям, никогда с ними не спорил, снисходительно терпел их вздорное поведение и не обижался; иное дело, они автоматически относились к нему предвзято и уже не любили его только за то, что он был чуть ли не в два раза крупнее и выше. В армии его доставали малорослые командиры, на улицах и дорогах – коротенькие милиционеры…
– Это не собака, – сказал он.
– Почему не собака? Я видел, собака!
– Это волк, – определил второй, с автоматом, и, приблизившись, заглянул через стекло. – Точно! Настоящий волк… Где взял?
– В лесу поймал, – сознался Ражный, усаживаясь в кабину. – Командир, документы верни, и привет…
– Дикий хищник держать неволя и перевозить без клетка запрещено! – нашелся короткий, неуклюже пихая водительские права в карман, а другой рукой доставая рацию. – Есть решение экологического комитета…
Маленькие человечки никогда не прощают испуга, если только они при власти, при исполнении служебных полномочий…
– Поймал? – восторженно засмеялся автоматчик.
– Надежно, как с автоматом…
Инспектор связался с кем-то по рации, докладывал про волка. Говорил не по-русски…
– Пожалуй, даже лучше, чем с автоматом! Ну ты же не такого поймал? Наверное, щенком был?
– Да, на логове взял…
– А волчица?..