Участки обороны дивизий, конечно, в полтора-два раза превышают положенные по уставу, но войска просто негде взять, и приходится обходиться тем, что есть в наличии.
— Существует высокая вероятность того, что 161-я дивизия, не успевшая в достаточной мере оборудовать позиции, может быть смята наступающим противником. Поэтому бригаде поставлена задача нанести частям 2-го армейского корпуса немцев фланговый удар и перекрыть дефиле между озером Мядель и озёрами Нарочь и Мястро, — обвёл место на карте полковник Мотовилов.
— Немцы уже там? — спросил командир мотострелкового полка подполковник Панкратов.
— По данным авиаразведки сегодня утром передовые подразделения достигли Мяделя. Значит, к вечеру там будут и основные силы дивизии, движущейся в направлении Докщицы.
— Товарищ полковник, если я правильно понимаю ситуацию, для выполнения задачи нам придётся совершить ночной марш, — встрял я.
— С маршем от Ошмян справились? Вот и сорок вёрст до Мяделя пройдут, — отрезал командир бригады. — Пока пополняется боекомплект, занимайтесь техобслуживанием. Если какие-либо танки или САУ не выдержат марша, придётся их бросить.
"Узнаю́ «классическую» ситуацию 1941 года: поломка на марше — техника бросается, лишь бы приказ о прибытии в точку назначения основных сил был исполнен. И ничего не поделаешь, приказ есть приказ. Тем более, ситуация действительно серьёзная. Такого разворота Танковой группы Гёпнера, вплоть до Битвы за Москву, в истории Великой Отечественной войны не было. И неизвестно, чем такое изменение немецких планов нам грозит.
Как я и предполагал, всего-то сорокакилометровый марш к Мяделю выдержали не все. Две «сушки» всё-таки встали.