Но на одной ремонтники пообещали устранить неполадку топливного насоса к утру, а вот во второй «крякнул» бортовой фрикцион, и заменить его можно будет только если потеряем в бою аналогичную боевую машину.
Вплоть до Брусов шли внаглую, со включённым светом. Леса густые, никаких гор, с которых можно увидеть свет от движущейся колонны, нет и в помине, а звук работающих двигателей глушит лесная чаща. В Брусах сходу смели пост немецких мотоциклистов, заночевавших в деревне, и отправили заслон в сторону Занарочи.
А дальше всё было в полном соответствии с пословицей: гладко было на бумаге, но забыли про овраги. В нашем случае — про болотистую местность в районе озера Мястро. До перешейка между озёрами Мястро и Баторина уже на рассвете наша бронетехника добралась более или менее нормально. А вот мостик через протоку между ними, речку Дробня, оказался хиловатым и для Т-10, и для САУ, и даже для «тридцатьчетвёрок». Поэтому пришлось «в темпе вальса» размещать в дефиле батареи самоходок, чтобы поддержать огнём сводный полк на БМД, передовые подразделения которого рывком преодолели мостик и около шести утра ворвались в южную часть деревни.
Огонь из САУ и полковой артиллерии разбудил тех, кто не проснулся от автоматно-пулемётной стрельбы. Трудно сказать, сколько их всего было в деревне: полк, полтора, два, но панику наш удар создал знатную. Только минут через двадцать их артиллерия начала отгавкиваться.
Десантура обозначила свои позиции ракетами, и «Крокодилы» принялись буйствовать.
Первым делом обезвредили зенитки, и лишь потом расстреляли эрэсами артпозиции, спешно развёрнутые прямо на деревенских улицах и в огородах. А напоследок прошлись из крупнокалиберных пулемётов ЯкБ-12,7 и 23-мм двуствольных пушек по автотехнике, скопившейся на улицах.
К концу их «работы» сапёры доложили, что мост теперь выдержит «тридцатьчетвёрки» и СУ-100. Действительно выдержал! Мой командирский Т-34–85 с разгону перескочил на другую сторону реки (приказ командира бригады задействовать все имеющиеся в наличии средние танки), и я впервые со времени службы в Афганистане вступил в непосредственный бой с врагом.
Сопротивление немцев я бы охарактеризовал как слабое. Ну, или я ожидал от них большего упорства.