Пока же «десантура» (я уже говорил, что так называю не только позднесоветскую «крылатую пехоту», но и красноармейцев, которыми её усилили?) спешно окапывалась, с юга, от Вилейки, начало подходить срочно перебрасываемое на наше направление красноармейское подкрепление. В общем, следующую атаку фрицев — скорее, разведку боем — отбивали совместно с окапывающимся батальоном РККА.
Сразу же после неё части ребят пришлось срочно срываться с места, чтобы помочь двум отделениям в Занарочье, вступившим в бой с развед-дозором, пытающимся нащупать путь к нам в тыл вдоль юго-восточного берега озера Нарочь.
К утру в дефиле между озёрами Нарочь и Свирь подтянулось суммарно около двух полков подкреплений, и люди продолжали прибывать. В основной массе — обстрелянные, прошедшие путь, кто от Гродно, а кто и вовсе от Белостока. С противотанковой и полевой артиллерией, даже с бронемашинами. Так что командование бригады, наладив связь с командиром дивизии, которой приказано заменить нас на этом участке, приказал «десантуре» возвращаться в Мядель.
У нас там тоже народ без дела не сидел. Я не про работу в моём батальоне. Немцы несколько раз пытались атаковать со стороны села Нарочь подразделениями уцелевшего полка 253-й пехотной дивизии. Они атаковали, мы контратаковали. В результате отодвинули линию обороны на запад до деревни Черёвки. Сапёры минировали дорогу, идущую с севера, вдоль восточного берега озера Мядель, устраивали на ней мощные завалы, тоже минированные, чтобы предотвратить удар с этого направления.
Утро 8 июля принесло три новости: одну хорошую, одну не очень хорошую, а третью и вовсе плохую. Хорошая заключалась в том, что к нам, в Мядель, перебрасываютсяподкрепления. Пока подошёл только один сводный полк, но в течение дня ожидается ещё столько же.
Вторая гласила, что ошмётки 253-й пехотной дивизии немцев отводились в тыл, а вместо неё подошла свеженькая 12-я пехотная дивизия.
Плохая касалась того, что 100-я дивизия, державшая оборону возле Шарковщины, не выдержала совместного удара двух дивизий немцев, одна из которых была эсэсовской моторизованной, и открыла фашистам путь по левому берегу Ди́сны к Западной Двине.