Обхода с востока нам пока опасаться не следует, поскольку южнее её подпирает 161-я стрелковая, но теперь натиск 36-й пехотной дивизии на Глубокое может усилиться ещё и подразделениями 121-й пехотной, шедшей на Шарковщину с запада и теперь повернувшей на юг.
От «родного» 38-го корпуса мы уже оторвались километров на восемьдесят, и нас, по слухам, вроде бы, передали в подчинение 11-й армии, которой поручена оборона в районе Полоцка. А заодно придали бригаде статус «отдельная». Точно не скажу: из штаба бригады мне об этих пертурбациях ещё не доложили.
Не доложили, но приказ передали: в полдень начинаем перебазирование в район населённого пункта Глубокое. Позиции западнее Мяделя оставляем одному из сводных полков, а сами уходим сначала на восток к Докщицам, а от них движемся на Глубокое."
"С тех пор, как я оказался в 1941 году, марши вызывают у меня душевный трепет. А всё из-за того, что у меня нет уверенности в том, что старая (не устаревшая, а именно старая по возрасту) техника дойдёт до точки назначения.
С топливом и боеприпасами, кстати, скоро начнутся проблемы.
Задал вопрос об этой проблеме командиру полка, и то меня успокоил:
— Полковник Мотовилов в курсе. Какие-то запасы топлива есть в Глубоком и в пятнадцати километрах от него на узловой станции Крулевщина. Иначе бы не было смысла затевать этот контрудар, для которого нас перебрасывают.
Контрудар, значит… Улучив свободную минутку, раскрыл карту и поднапряг мозги.