Отступающие же из-под Гродно войска направляются на север, чтобы прикрыть Вилейку от частей 39-го моторизованного корпуса Третьей танковой группы Гота.
Звучит грозно — моторизованный корпус танковой группы. По сути — танковой армии. И в «нашем» 1941 году 50-я стрелковая дивизия в одиночку не смогла его остановить. Сейчас же ситуация иная: оборону в Ошмянах и Сморгони держали уже две дивизии (5-ю танковую, где, говорят, танков едва наскребётся на батальон, я не считаю), полк корпусной артиллерии и механизированная бригада в составе танково-самоходного полка (те самые несостоявшиеся мишени) и мотострелкового полка из числа десантников и красноармейцев.
"Не просто удержали, но и сумели нанести два контрудара. Одним отогнали фрицев от Ошмян на десяток километров, а вторым освободили занятый немцами областной центр Вилейка.
Мы как раз ехали по той лесной дороге, на которой и произошёл встречный бой бригады с немцами, двигавшимися от Вилейки на Молодечно. Мрак! На ней так и осталось поболее полка гитлеровцев. Техника сожжённая на протяжении нескольких километров столкнута с дороги: танки, бронетранспортёры, грузовики, полевая артиллерия. Часть артиллерийским огнём накрыло, часть из танковых пушек, а часть явно штурмовали с воздуха. И как бы не вертолётами.
В Вилейке тоже следы боя. По примерным прикидкам, мехбригада, отбивая областной центр, намолотила никак не меньше полка танков и полка пехоты. Так что настроение у красноармейцев, которых мы обгоняли на той дороге, становилось всё лучше и лучше по мере приближения к Вилейке. Ведь одно дело — отступать и видеть брошенную советскую технику, и совсем другое — битую в таких количествах немецкую. А чуть повернув голову, наблюдать боевые машины, способные повторить то же самое. Много таких боевых машин!
Обстановка на фронте совсем не та, что была в «нашем» сорок первом.