Как-то «в неофициально обстановке» слышал от одного из ветеранов: вплоть до сталинского Приказа № 227, знаменитого «Ни шагу назад», красноармейцы сдавались в плен намного чаще. Не то, чтобы охотно, но по памяти о Первой Мировой войне считали немцев такими же, как и двадцать пять лет назад, и надеялись на гуманное содержание в плену. Поэтому, если положение становилось безвыходным, посовещавшись, зачастую принимали решение поднять руки. И лишь во второй половине 1942 осознали, что лучше умереть с оружием в руках, чем заживо гнить в концлагерях.
Часть войск сохранили, но ситуация, тем не менее, продолжает оставаться тяжёлой. На север Белоруссии развернулась часть войск Группы армий «Север». В частности — 2-й и 28-й армейские корпуса и 56-й моторизованный корпус Четвёртой танковой группы. Причём, 28-й и 56-й корпуса нацелились в район Полоцка. С последующим выходом в район Витебска и даже не Борисова, а Орши.
Почему фрицы нацелились именно на Полоцк, большого секрета для нас нет. Как говорит капитан Сокол, разведка доложила, что немцам уже известно и о нашем иновременном происхождении, и о том, где мы оказались тут 19 июня 1941 года. Потому и устроили настоящую охоту на наши секреты. Отсюда и приказ полковника Ковалёва: если нет возможности эвакуировать подбитую технику полка, то её следует взрывать так, чтобы оставались одни клочки, которые потом ещё и желательно утопить в каком-нибудь болоте.
Хуже другое: мы уже почти растратили не только тот боезапас, что везли с собой под Гродно, но и полученный под Липишками.