Но теперь… Взлётно-посадочная полоса, вокруг которой действительно сгрудилась масса самолётов невиданных форм и размеров, растянулась, наверное, километра на три. И, в отличие от прежнего, была бетонной! Такое, как он читал, только вот-вот будет сооружено под Москвой. Может, это тот подмосковный аэродром (как же его название?) невероятным образом перенёсся сюда, в Белоруссию? Но нет, Осипов говорит, что никогда таких самолётов на фронте не видел. Чуть в стороне — несколько огромных домов в четыре или пять этажей.
Полковые трёхдюймовки оставили, как и положено, в тылу, на окраине Ольгово. Их дальнобойности и оттуда хватит, чтобы накрыть почти всё лётное поле и здания вокруг него. А красноармейцы, получив патроны и набив ими обоймы, выстраивались в цепь, чтобы по команде пойти в атаку. На флангах — бронемашины. Пусть и пулемётные, но вместе с ДП, имеющимися в обеих ротах, очень хорошо поддержат наших бойцов, если незваные гости попытаются отбиваться.
А ведь попытаются! В старенький бинокль, доставшийся Могилевичу от отца, воевавшего в Гражданскую, хорошо видны фигурки солдат противника, бегущие к западному краю взлётной полосы. Форма у них действительно непривычная: вся в каких-то пятнах. Вот один, споткнувшись, упал в траву, и сразу же исчез. И какие-то короткие карабины в руках. Передовые уже достигли колючей проволоки и залегают, сливаясь с травой.
— А это что за шум? — отвлёк младшего лейтенанта оказавшийся рядом Акопян.
Из леса, ломая кусты, с невероятной скоростью, словно они едут не по неровной луговине, а по шоссе, вылетели то ли колёсные танки, то ли какие другие боевые машины.
БТР-70
Машины, распределившись на равные промежутки вдоль южного и западного края аэродромного ограждения, развернулись передом к красноармейцам, и из люков на их «спинах» посыпались вниз солдаты. В таких же испятнанных гимнастёрках и с короткими карабинами, но уже в касках. Мгновенно рассыпались и залегли в траве.