Завороженные

И знаешь… Я бы тебе советовал это прочитать, — он отошел в полумрак, быстро вернулся, положил на стол рядом с лампой книгу в темном переплете. — Один из наших предшественников обладал несомненными литературными способностями и однажды подробно описал историю, случившуюся с другим нашим предшественником.

Неплохая книга. Вот только публике о ней знать совершенно незачем. Ну, отдыхай, а я пойду узнаю, когда мне отсиживать неотсиженное…

Он ухарски подмигнул и вышел, тихо притворив за собой дверь.

Одиночество погружало в прямо-таки физическое блаженство. Налив себе еще коньяка, поручик открыл книгу. Чистая страница посередине украшена большим четким штампом с черными буквами: «НЕ ВЫНОСИТЬ ИЗ ЗДАНИЯ!», а пониже чернилами каллиграфически выведено — «Поэт и Русалка». Еще какие-то штампы, поменьше, с непонятными номерами и буквами.

Перевернул страницу, без особого любопытства прочитал первую строчку:

«Господин Фалькенгаузен был невысок, лысоват и, следует откровенно добавить истины ради, никак не мог похвастать стройностью талии…»

Красноярск, сентябрь 2010"