Это развлечение, которое хотел мне устроить Рустам или твоя импровизация?
Он криво улыбается. Но ответ я не получаю.
Дьявол. Голову пронзает сильная боль, на самом пределе терпения. Словно в мозг огромной кувалдой вбивают раскаленную докрасна арматуру. Все подергивается серой дымкой. Расплывается и стремительно отдаляется. Словно кто-то свыше поставил эту сцену на паузу и решил закончить фильм.
Хирург пропадает в темноте, где я чувствую себя одинокой.
Целая вечность проходит. Потом я моргаю и открываю глаза уже в другом месте.
Господи. Сердце сжимает боль, что дышать становится трудно. Едва проглатываю этот спазм и умоляю слезы не литься.
Потом медленно закрываю глаза обратно.
Знаю, где я. Ублюдок. Мразь. Тварь. Тысячу слов могу подобрать сейчас этому человеку.
— Глаза открой, Диана, — слышу я голос отца, — можешь не притворяться мертвой.
Я молчу какое-то время. Хорошо, что в этот раз мне не отбило напрочь память, как это было с Рустамом. Хотя могло бы. Частично я могу восстановить картину событий, которая случилась после нашего разговора с Хирургом, но потом полный провал. В принципе, меня мало волнует, что было после. Самое главное я помню. Я пообещала себе запомнить, прежде чем отрубиться. Поклялась.
Помню, как после слов маняька что-то вспыхнуло рядом.
Потом начался ад.
Я пыталась уползти и забиться в угол, потому что словно сквозь вату в ушах услышала выстрелы. Могла выхватить только кадрами, что происходит. Что маньяк пытался отбить нас. Как моя ладонь внезапно вместо бетонной крошки на полу впечаталась во что-то мокрое и липкое и я закричала, понимая, что это кровь.
Я надеялась, что этот кошмар закончится. Что мы сможем уйти, я смогу пережить этот ужас и больше никогда не выйду из дома Рустама. Куплю кулинарные книги и буду учиться готовить. Целыми днями. Плевать, где. В его проходном дворе или в доме. Уже неважно.
Надеждам не суждено было сбыться. Хирург сделал все, что мог. Но тех, кто на нас напал, оказалось слишком много.