Как народ в нашей власти, так и мы во власти народа.
– Так вот почему он хотел, чтобы я занял его пост. Почему же мне никто этого не сказал?
– Вы не спрашивали, – сказал Мелит с еле заметной улыбкой. – Почему у вас такой перепуганный вид? Вы же знаете, что политическое убийство возможно на любой планете при любом правительстве. Мы стараемся сделать его конструктивным. При нашей системе народ никогда не теряет контакта с правительством, а правительство никогда не пытается присвоить себе диктаторские права. Каждый знает, что может прибегнуть к Гражданской приемной, но вы удивитесь, если узнаете, как редко ею пользуются.
Гудмэн поднялся и направился к двери, стараясь не глядеть на труп Берга.
– Разве вы уже не хотите стать Президентом? – спросил Мелит.
– Нет!
– Как это похоже на вас, землян, – грустно заметил Мелит. – Вы хотите обладать властью при условии, что она не влечет за собой никакого риска. Неправильное отношение к государственной деятельности.
– Может быть, вы и правы, – сказал Гудмэн.
Он поспешил домой.
В голове у него царил кавардак, когда он открыл входную дверь. Что же такое Транай – Утопия? Или вся планета – гигантский дом для умалишенных? А велика ли разница?
Впервые за свою жизнь Гудмэн задумался над тем, стоит ли добиваться Утопии. Не лучше ли стремиться к совершенству, чем обладать им? Может быть, предпочтительнее иметь идеалы, чем жить согласно этим идеалам? Если справедливость – это заблуждение, может быть, заблуждение лучше, чем истина?
А может, наоборот? Запутавшись в своих мыслях, расстроенный Гудмэн устало вошел в комнату и застал жену в объятиях другого мужчины.
В его глазах сцена запечатлелась необычайно четко, как при замедленной съемке. Казалось, Жанне потребовалась целая вечность, чтобы подняться, привести в порядок платье и уставиться на него с широко раскрытым ртом. Мужчина – высокий красивый парень, совершенно незнакомый Гудмэну, – от изумления потерял дар речи.
Затем он неуверенно улыбнулся.
– Ну и ну! – сказал Гудмэн. В данной ситуации такое выражение было слабоватым, но результат был достигнут. Жанна заплакала.
– Виноват, – пробормотал незнакомец. – Не ожидал, что вы так рано вернетесь домой. Для вас это должно быть ударом. Я ужасно сожалею.
Единственно, чего Гудмэн не ждал и не хотел, – это сочувствия со стороны любовника своей жены.