Не обращая внимания на мужчину, он в упор глядел на плачущую Жанну.
– А ты что думал? – внезапно завопила Жанна. – Я была вынуждена! Ты меня не любил!
– Не любил тебя? Как ты можешь так говорить?
– Из-за твоего отношения ко мне.
– Я очень тебя любил, Жанна, – тихо сказал Гудмэн."
"– Неправда! – взвизгнула она, откинув назад голову. – Только посмотри, как ты со мной обращался. Держал меня в доме целыми днями, каждый день заставлял заниматься домашним хозяйством, стряпать, просто сидеть без дела. Марвин, я физически ощущала, что старею.
Внезапно Гудмэну пришла в голову мысль, что его жена потеряла рассудок.
– Жанна, – заговорил он нежно, – такова жизнь. Муж и жена вступают в дружеский союз. Они стареют вместе, рядом друг с другом. Жизнь не может состоять из одних радостей.
– Нет, может! Постарайся понять, Марвин, здесь, на Транае, это возможно – для женщины!
– Невозможно, – возразил Гудмэн.
– На Транае женщину ожидает жизнь, полная наслаждений и удовольствий. Это ее право, так же как у мужчин есть свои права. Она ждет, что выйдет из стасиса и ее поведут в гости, пригласят на коктейль, возьмут на прогулку под луной, в бассейн или кино. – Она снова зарыдала. – Но ты хитрый. Тебе надо было все переделать. Как глупо я поступила, доверившись землянину.
– Все еще молодыми, – тупо повторил Гудмэн.
– Разумеется, – сказал мужчина. – В дерсин-поле женщина не стареет.
– Но это же отвратительно! – воскликнул Гудмэн. – Я состарюсь, а моя жена все еще будет молодой.
– Именно тогда ты и будешь ценить молодых женщин, – сказала Жанна.
– А как насчет тебя? – спросил Гудмэн. – Ты стала бы ценить пожилого мужчину?
– Он все еще не понял, – заметил незнакомец.
– Марвин, подумай. Неужели тебе еще не ясно? Всю твою жизнь у тебя будет молодая и красивая женщина, чье единственное желание – доставлять тебе удовольствие. А когда ты умрешь – что ты удивляешься, милый, все мы смертны, – когда ты умрешь, я все еще буду молода и по закону унаследую все твои деньги.