Человек с топором

Когда Олег и Мрак вошли в столовую, на столе уже дымились горы жареного мяса, истекали янтарным соком только что доставленные балыки, а из-под краев огромной, как котел, крышки вырывались струйки ароматного пара. И еще горы зелени, где прячутся гроздья винограда, горки персиков, абрикосов, слив…

Мрак довольно потер ладони, спохватился и показал Ирме, мол, чистые, она благосклонно кивнула, принимая роль строгой школьной учительницы или воспитательницы в детском саду.

Некоторое время слышался только частый стук ножей и вилок.

Олег старался не особенно отставать от Мрака, чтобы тот с его уже даже не звериным голодом не так бросался в глаза, но после третьего блюда ощутил, что начинает есть через силу. А вот на Мрака было любо-дорого смотреть: он ведь не перекусил по дороге каменной плитой.

И все-таки лицо Мрака медленно темнело, а угрюмые складки на лбу стали жестче. Ирма страдала молча, не зная и не умея помочь сильному и удивительному человеку, а Олег наконец не выдержал, сказал зло:

– Да брось!.

. Просто брось эти глупости. Лев мышей не ловит. А ты не просто лев, ты уже дракон!.. Во что превратимся, если начнем переводить старушек через улицу? А еще миллионы таких, что сами не могут сходить в туалет! А спасать всех кошечек, на которых напали злые собаки?.. Повторяю, мы ж не юсовские супермены, что помогают только тем, у кого юсовское гражданство. Нам придется спасать и чумазых негритят, переводить через улицу мексиканских и гватемальских старушек, снимать с деревьев котят индийцам, регулировать дороги в Китае!

Мрак вздрогнул, из рук едва не выпала обжаренная кабанья нога.

– Только не в Китае, – сказал он с содроганием, – их же за миллиард!

– Так вот, если помогать, то всем, если не помогать… Я выбираю – помогать всем.

– Как это?

– Мы отыщем Тарха. Я чувствую, что это и будет помощь всем.

Мрак подумал, сказал явно вынужденно:

– Ты прав. Я тоже, вообще-то, людей не люблю. Поубивал бы всех! Одни уроды. Но человечество – люблю.

– Еще бы! От безысходки полюбишь и козла.

– Почему?

– А другого человечества у нас нет.

Ирма переводила взгляд с одного на другого, стараясь уловить юмор, ибо эти люди явно шутят, но почему-то от их шуток веет грустью, а то и трагизмом.

После ужина Ирма пожелала им спокойной ночи и деликатно удалилась, тихая и все понимающая, как японская гейша, а они остались с кувшином крепкого красного вина на середине столешницы и двумя высокими бокалами. Мрак молча наливал, пил, снова наливал.