Из-под стола выдвинулся металлический контейнер. Мрак нахмурился.
– Ты его там прятал? А если Ирма подхватит радиацию?
– Я его только что сюда принес, – сказал Олег. Мрак явно не понял, Олег добавил: – Две секунды назад…
– Ни фига не понял, – огрызнулся Мрак рассерженно. – Ну и что с ним делать?
– Посмотри, узришь.
Он снова щелкнул пальцами, словно подзывал собачку. Крышка соскочила и покатилась по полу. Наверх приподнялась темно-коричневая глыба, такой она показалась на первый взгляд, в обычной оптике, но, когда Мрак взглянул во всем диапазоне, внутри громко вякнуло.
– Ого, – сказал он невольно, – это же… Олег, давай скорее есть!
– Погоди, – сказал тот безжалостно. – Щас я его вытащу, очищу, а вот уже тогда…
Мрак взмолился:
– Не могу терпеть!
– Ну, ты что за… Не станешь же есть сырым?
– Стану, – сказал Мрак твердо. – Я зверь, мне можно.
– Придется тебя человечить, – сказал Олег безжалостно. – Вот сиди и жди.
И человечил: сперва вытащил глыбу из контейнера, Мрак даже не обратил внимания, что глыба плотно упакована, подвело богатство зрения, глыба засветилась в недрогнувших руках волхва, вспыхнула огоньками.
Он протянул руки, и эта корка послушно лопнула под его пальцами.
– Отлично, – сказал Олег с неимоверным облегчением. – Вот теперь мы можем… за Край.
Мрак дернулся, когда первый раз услышал голос прямо в черепе. Первое инстинктивное желание было заорать: «Пошел вон из моей головы!», тут же устыдился, заставил себя принять истину, что так отныне и будет звучать голос Олега, когда они в космосе… или вообще на больших расстояниях один от другого.
А то, что он звучит прямо в голове, вовсе не значит, что он точит там его твердый мореный мозг, как жук-древогрыз, или хотя бы бегает по извилинам с телекамерой, подсматривает в замочные скважины.
Олег несся с неба, как падающий болид.