– Ну?
– Хвост гну, – огрызнулся Мрак, – дуга будет! Если вместо облаков видим белые замки и драконов, вместо тайфуна – женские сиськи, а бога видим таким… до чего доросли, то все-таки где он сейчас? Чем занят? Что замыслил? Где этот Род, бог всех богов? Или Яхве, как его зовут на Востоке? Где?.. Раньше он в каждую дырку лез!.. Только я его встречал раз пять или шесть! Да и тебе, мудрому недотепе, тоже изволил являться… А теперь, когда он нужен, так и не дозовешься!
Олег несся молча. На поверхности тела дважды вспыхнули крохотные искорки, рассеянная космическая пыль сгорала без следа.
– Мрак… – сказал он наконец нерешительно.
– Что, нет ответа, умник? – спросил Мрак язвительно.
– Есть.
Мрак от неожиданности даже отстал, но Олег не сбавил темпа, пришлось истратить дейтерия побольше, чтобы догнать, а там заорал, глядя злыми выпученными глазами:
– Есть ответ? Так давай его сюда!
– Может, не стоит? Боюсь, что тебе он не понравится.
Мрак прорычал:
– Вот всегда ты так! Почему от мудрствований одни только гадости? Ладно, все равно давай. Я сам напросился.
Снова несколько искорок заблистали на его плечах, вытянутых руках. Мрак ощутил болезненное жжение, на его коже оставались мелкие язвочки. Он сделал усилие, хотел зарастить, но рефлексы сработали раньше, язвочки затянулись бесследно.
Олег предложил:
– Держись за мной.
"– Ладно, – сказал Мрак с неохотой. Вся натура восставала, что ему приходится идти или скакать за спиной волхва, хотя раньше было наоборот, это Олег и Таргитай укрывались за его широкой спиной и прямыми плечами. – Но только ты не увиливай, не увиливай. Говори, где бог? Где ты его прячешь?
Олег сказал тихо:
– Мрак, горькая правда в том, что мы… это и есть он сам. Да, тот бог, который все сотворил.
– Мы с тобой?
Олег поморщился:
– Не льсти себе. Мы – это человечество. Звери и птицы. Планеты и звезды. Галактики и метагалактики. Пространство, время, кварки, фотоны… все-все. Все то, что после Великого взрыва разлеталось… как мы называем, а на самом деле просто росло, развивалось, усложнялось, как растет и усложняется любой организм. А в любом организме рано или поздно пробуждается…
– Разум?
– Да погоди ты! До разума еще инстинктам бы появиться.