Аня подняла глаза, обведенные черными кругами.
– Сениного юриста зовут Иван Петрович Юдин.
– Верно, – кивнул Ильин, – но завещания-то у него нет.
– Нет, – эхом отозвалась Света, – он нам звонил и сказал, что не раз напоминал Сене о необходимости составить распоряжение на случай возможной кончины, но тот только смеялся… Ну кто бы мог подумать, что он так поступит!
В голосе Светы звучали слезы.
– Прекрати, – неожиданно сказала Катя.
– С какой стати ему такое в голову пришло, – причитала та, – застрелиться! Бросить нас!
Леся кинулась к двери, я побежала за ней.
– Погоди!
Горничная остановилась.
– В чем дело? Я хочу воды принести.
– Семен покончил с собой?
– Да. Вы не знали?
– Нет."
"– Ужасно, – поежилась Леся, – это произошло в ту ночь, когда Мусика бедного искали. Вы уехали, Катя спать пошла, а Семен Сергеевич с Анной Тимофеевной ругаться снова затеяли. Я от греха подальше в своей комнате затаилась. Хозяева последнее время частенько ссорились, вот я и побоялась под горячую руку им попасть.
Встревоженная Леся пошла на второй этаж и постучалась к Сене. В ответ не раздалось ни звука. Тогда горничная поскреблась к хозяйке и обнаружила Аню спящей.
Не решившись их будить, горничная стала стучать в дверь Семена, в конце концов перепуганный Коля плечом снес створку. Леся глянула в комнату и рухнула в обморок. Хозяин сидел в кресле, голова его была окровавлена, около безвольно опущенной руки валялся пистолет.
– Откуда он взял оружие? – прошептала я.
– В тумбочке держал, – пояснила Леся, – все честь по чести, купил в магазине, разрешение от милиции имел.
– С какой стати Сеня покончил жизнь самоубийством? – пробормотала я. – Он письмо оставил?
– Нет! – воскликнула Леся.
– Тогда отчего вы решили, что он сам застрелился?
Прислуга вытерла лицо рукавом.
– Так он запись сделал, кассета в магнитофоне стояла. Менты приехали, щелкнули клавишей, и сразу голос раздался.