Доктор Барченко (СИ)

Когда невеста постучит, он откроет ей дверь изнутри, большой замок, навешанный пастором, оказался пустой обманкой. Они будут ждать до утра, произнося друг другу клятвы, встретят рассвет, а в ранний час пастор тихо обвенчает их. Меелике обещала прийти ближе к полуночи, если ей удастся обмануть бдительность матери, или выскочить к утру, когда сон усталой женщины особо сладок и та не услышит ни скрипа двери, ни шуршания нового платья о каменные ступени."

"Барченко ждал. Плохая, несчастливая кирха, которую никто не смог достроить до конца, навевала ему печальные мысли о несовершенстве собственной души, очень похожей на это разваливающееся, околдованное грехами плющей, строение.

Цепкие стебли разрушают камень, и лишь цветные стекла маленьких окошек привлекают редкие лучи солнца.

Здесь часты пасмурные дни, так и моя душа редко согревается теплым касанием радости. Я мрачен, я сердит, я недоволен...

Потом он начал вспоминать детство. Всплыла давняя, почти забытая уже история, как около спокойного, чистого елецкого дома прошли странники, пыльные, заросшие, в убогих одеждах с чужого плеча.

Были они староверами, приверженцами тайного толка, враждебного власти, и шли не куда-нибудь, а в Беловодье. Неведомую, мифическую страну раскольничьей веры, бессмертия и достатка. Путь им предстоял нелегкий, из северных скитов Белого моря, огибая Москву, через центральные губернии к Дону, а с Дона к Волге, и дальше, степями, югом на горы, за которыми есть Беловодье. Искали они тайного пристанища единоверцев, живших когда-то недалеко от нотариальной конторы Барченко, постояли у дома Богушевского недолго, перевести дух да испить колодезной воды. Но запомнил мальчик Саша их просветленные лица, мечтательные глаза, умные, крестьянские, нищие котомки и стертые ноги. Пели странники староверные свое сказанье о Белом Граде, за семью горами, за семью стенами, семью дверями, отпереть которые можно лишь семью ключами, ""ключенями"", выводили они по-старинному.

Ключень первый - вера истинная, вера сокрытая...

Александр услышал свой голос. Он напевал это сказание, но дальше первого ""ключеня"" не помнил. И почему ""ключень"", а не просто ключ? - недоуменно вопрошал Барченко. Нигде так не говорят, значит, пилигримы были ненастоящие, подделывались под староверов, наверное, они разбойники или беглые монахи. Или чудом уцелел их древний язык, унесенный в северные леса от гонений Никона ...