Он подбирал наиболее подходящие слова, старался представить себе лицо Лилечки, Сергея, но потом отвлекался на какое-нибудь слово и погружался в чтение своего текста, и сразу начинал его править. Он так увлекался этой работой, что забывал все на свете, и тут начинал писать на чистом листке дополнительные тексты, комментируя, делая сноски, и потом где-то за полночь ложился спать на свой любимый диван, который постоянно ждал его рядом со столом, и сразу разные картины волнами наплывали на его уставший мозг, который превращал их в фантастические образы.
В последнее время сны Андрея Степановича были какие-то особенные. Он их вспоминал, и в течение дня какие-то из них вдруг всплывали перед глазами. Это были обычно отрывочные воспоминания детства, и поэтому они всегда оставляли приятное чувство покоя и радости. И жизнь Андрея Степановича была спокойная, и не было ни грусти, ни переживаний, несмотря на то, что встреча с Лилечкой и Сергеем приближалась, и мысль об этом наполняла сердце Андрея Степановича легким волнением, но он не углублял мысль об этом, а просто ждал, когда все это случитс 16
Тем временем Лилечка очень волновалась в ожидании встречи с Андреем Степановичем.
Сергей заметил как-то:
– Ты какая-то странная. У меня впечатление, что ты волнуешься от чего-то. – Он внимательно на нее посмотрел.
– Это кажется. Все в порядке, – она отвела глаза в сторону.
– А зачем нам ехать к этому Андрею Степановичу? – спросил он, искренне не понимая, для чего это нужно.
– Понимаешь, я думаю, будет хорошо, если он будет Наташиным крестным отцом, – она замолчала, не находя другого объяснения.
– Я думаю, – продолжала Лилечка, – он не откажется, тем более вся эта неприятная история уже в прошлом, и мне хотелось бы, чтобы ты не имел зла против него. Он очень славный человек. – Она замолчала, смотря в сторону, чувствуя, что Сергей весь напрягся.
– Не хочу я с ним знакомиться. Ты с ним была, я это забыл, а теперь ты опять эту историю вытаскиваешь, и совсем некстати. Мне он не интересен, и зачем все это… – он замолчал, высказав все, что у него было на душе.