И Дмитрию не оставалось ничего иного, как пойти вслед за ним.
После прошедшего в полном молчании завтрака Мирослав впервые за все утро заговорил:
— Ты сейчас думаешь, наверное, ну и зачем я приперся в такую даль к этому выжившему из ума старику? Думаешь ведь? Можешь не отвечать… Но ты не прав. Просто я зримо показал тебе, что воинская наука тоже имеет смысл.
— Какой смысл? Умение защитить себя? Так ведь если не становиться бродячим знахарем, то это не очень-то и нужно! — не выдержал Дмитрий. — Я шел сюда учиться у великого знахаря, а встретил выжившего из ума старика! Я ухожу! Лучше уж я буду учиться сам.
— Что ж, раз решил, уходи. Только подумай сначала — может ли быть хорошим лекарем тот, кто сам слаб здоровьем и не может вылечить сам себя? И может ли быть лекарем тот, кто не знает особенностей токов внутренней силы? Подумай над этими вопросами — и можешь идти. Я никого силой не держу.
Сказав это, старый ведун встал из-за стола, подошел к полкам с книгами и стал там что-то искать. А раздосадованный и злой Дмитрий вышел из дома и, сев во дворе на колоду для рубки дров, задумался.
Так прошло минут пять. Дмитрий хлопнул себя руками по коленям, встал и пошел обратно в дом. Войдя, он застал Мирослава читающим какой-то древний фолиант. Потоптавшись у входа, парень наконец выдавил:
— Хороший лекарь должен и сам быть здоров, и уметь ощущать то, что происходит в теле и душе тех, кого он лечит. А для этого сначала надо научиться делать это с самим собой. И воинские упражнения этому учат. Я верно понял?"
"— Почти, — ответил, оторвав взгляд от книги, Мирослав.