Фэнтези 2005

Да только сколько я за ними не смотрел, а толком осознать токи их внутренних сил так и не смог. Очень уж они другие, не как мы.

— Ну ладно. Вот с этого мы с тобой и начнем — будешь учиться чувствовать токи силы у животных. А для этого тебе надо сначала самому научиться чувствовать и видеть мир так же, как те, кому ты будешь подражать.

— А как это? Мирослав, ты же сам говорил только что, что я не зверь, не птица и не рыба.

— По Промыслу Божьему есть в нас, людях, память глубинная не только обо всех предках наших среди людей, а и о звериных предках наших.

Вот я тебя и научу память эту пробуждать. Ну а прежде чем начнем, попробуй догадаться, чем это полезно лекарю?

Дмитрий задумался. Ответ пришел ему в голову довольно быстро:

— Если уж я смогу даже звериные токи внутренних сил ощущать, то уж нарушения в токах сил у человека и подавно почувствую. А значит, и зарождение болезней смогу распознавать раньше!

— Молодец. Да только это не все. Звери ведь тоже болеют и лечатся.

И если ты их силы чувствовать научишься, то сможешь понять многие их способы лечиться — какие движения делать, какие корешки и травки есть и когда. И вообще запомни: научишься чувствовать внутреннюю суть живых ли, неживых ли вещей, и они тебе сами о многом расскажут. И посоветуют. Только надо уметь их слышать. Ну а теперь выпей-ка вот это, — и Мирослав протянул Дмитрию небольшую бутылочку, которую достал из-за пазухи своей душегрейки.

Дмитрий с трудом открыл обмазанную смолой плотно пригнанную деревянную пробку и понюхал содержимое.

Запах был странный. Резко выдохнув, Дмитрий вылил в рот сразу всю находившуюся в бутылочке жидкость. Сглотнул. Некоторое время ничего не происходило. Потом вдруг резко обострились сразу все чувства. А потом нахлынула слабость. Охнув, Дмитрий на подгибающихся ногах подошел к ближайшему из дубов и сел, прислонившись к нему спиной. Перед глазами все плыло, голос Мирослава доносился словно издали:

— Постарайся четко представить себе любого зверя или птицу, которые тебе нравятся.

И пожелай им стать. Воплотиться в него."

"И когда сознание уже совсем угасало, перед внутренним взором Дмитрия вдруг появился образ парящего в голубом небе сокола. А в следующий миг он осознал, что видит землю с высоты. Видит совсем иначе, чем человек. И ощутил, что летит! Он был соколом! Его память и сознание жили сейчас в теле гордой могучей птицы.