Едва справившись с восхищением, Дмитрий вспомнил, что должен постараться прочувствовать и запомнить, как двигается, что чувствует, как ощущает мир сокол. Едва он обратил внимание на все это, как стал падать. В ужасе он пытался махать крыльями, но лишь завертелся в воздухе. Земля стремительно приближалась…
И тогда Дмитрий отстранил свое сознание от сознания птицы. Сокол выровнял падение, а потом уверенными взмахами крыльев стал набирать высоту. Теперь Дмитрий, словно затаившись в разуме и теле птицы, лишь наблюдал за внутренними ощущениями самого сокола, не делая больше попыток вмешиваться.
Мирослава на поляне не оказалось. И судя по тому, где было солнце, просидел Дмитрий под дубом аж до середины дня.
Подходя к избе, он увидел Мирослава, делающего медленные, плавные движения, непрерывно перетекающие одно в другое так, словно все они были единым движением, только очень длинным и растянутым во времени. Со стороны казалось, что он словно плавает в воздухе.
— Ну что, кем ты был сегодня?
— Соколом.
— И как?
— Сначала чуть не разбился.
— Сам захотел крыльями помахать небось?
— Ну да.
— Ладно. Потом расскажешь, если захочешь.
— Кажется, да.
— Ну и славно. Пошли поедим. А вечером будешь отрабатывать известные тебе движения «соколиного боя», только на этот раз постараешься во время их выполнения ощутить себя соколом. Вспомнишь все, что осознал сегодня, и постараешься достичь того, чтобы ощущения во время движения стали как можно ближе к тем, которые у тебя были в теле сокола.
Осень все больше вступала в свои права — дни стали короткими, а ветра холодными.