— Хорошо… Оба блока — с макетом и двигателем подготовьте к транспортировке.
Все как обычно. Сначала — белые шелковые чехлы, затем грубые, из брезента. И тот и другой — в монтажные фермы. Дальнейшие распоряжения получите потом.
Он вышел из цеха, снял белую шапочку и халат, стянул с ботинок белые бахилы. Он все еще не знал, как поступить… Никогда Роберт Николаевич, кажется, не понимал так хорошо, что чувствуют саперы. Он снова вернулся в свой кабинет.
Как и минувшей ночью, почти все его дела и разговоры были связаны с предстоящей скорбной церемонией.
Но в то же время Роберт Николаевич думал и о другом…
* * *"
"Прошло много часов, пока, наконец, в подземный гараж, где держали Боцмана и Пастуха, привели Трубача и Дока. Со стороны их встреча вряд ли кому-нибудь показалась бы теплой.
— Ну вы даете! — вместо приветствия воскликнул Док. — Был же приказ — где встречаемся и когда. Где вас носило? Нам тут из-за вас чуть башки не открутили!
— Отвали, Док, — мрачно огрызнулся Боцман. — Нам тоже досталось.
— А те что? — спросил Трубач. — Так и сгинули у ментов? Ну, бригадка!
Связался я с вами… Дудел бы себе да дудел… Куда их черти унесли?
— А мы почем знаем? — Боцман потер распухшую щеку. — Тут хоть жрать дают чего-нибудь?
— Кормят… — сказал Иван. — И похоже, на убой. — И он очень выразительно взглянул на новоприбывших.
Поговорить хотелось ужасно, но они сидели, злые и отчужденные, перекидываясь незначащими короткими фразами.
Время шло… И, судя по всему, уже наступил вечер.
— Все! — сказал тот, чей голос они уже знали. — Двадцать два двадцать. Срок прошел. Пусть теперь ваши друзья пеняют на себя.
— Ну а мы? — спросил Док. — Что с нами будет, если тех нет?
— Этот вопрос в настоящее время обсуждается нашим руководством. Могу сказать лишь одно — мнения на ваш счет разделились… Есть предложение заменить вас другими людьми. Которые не попадают в милицию, не разбредаются невесть куда и вообще выполняют приказы точно и в срок.
* * *Белый «лендровер» швыряло из стороны в сторону, подбрасывало на ухабах и кочках… Из под широких скатов летели песок и камни, бурые облака горячей пыли вздымались позади машины и растягивались за ней сплошным непроницаемым шлейфом на сотни метров.
Мухин уверенно вел внедорожник по свежей рыхлой колее, проложенной колесами идущих впереди экипажей.