– Я чувствую в себе столько силы, что готов в одиночку разрушить эту темницу!
Лесана, чье узкое, смуглое лицо было залито потом и кровью, усмехнулась и ответила:
– Это листья иширского дерева. Они усиливают способности, но не дают новых. Не умей ты владеть мечом, тебе бы и листья не помогли.
– И много у тебя еще таких листьев? – поинтересовался, вытирая рукавом потный лоб, Глеб.
– Больше нет. Я берегла их для решающей и самой страшной битвы.
– Вот как? – Глеб усмехнулся обескровленными губами.
– Что будем делать с предателем-паромщиком? – спросил Хлопуша.
Странники уставились на волхва. Довгуш стоял у реки с унылым и сокрушенным видом. Он не делал попыток убежать.
– Ну что, волхв? – с жестокой усмешкой обратился к нему Хлопуша. – Ты готов предстать перед Велесом?
Довгуш усмехнулся и вдруг оторвался от земли и стал стремительно подниматься в небо.
– Пёсий потрох! – крикнул Хлопуша, ринулся вперед и, высоко подпрыгнув, попытался схватить волхва за ногу.
Хлопуша, взревев что-то неразборчивое, поднял с земли копье и метнул его в Довгуша, но копье, едва коснувшись одежды волхва, отлетело от него, словно от твердой брони. Волхв-паромщик остановился и завис на высоте трех саженей, а потом вдруг рассмеялся жутким, заливистым смехом.
– Глупцы! – крикнул Довгуш. – Неужто вы и впрямь решили, что можете справиться с волхвом? Ничтожные насекомые! – Он вытер рукавом хламиды выступившие на глазах от смеха слезы. – Впрочем, я здорово повеселился, притворяясь таким же насекомым, как вы.
Волхв простер руку над полем и крикнул громовым голосом:
– Восстаньте, воины! Восстаньте и будьте неуязвимы!
– Он сошел с ума! – крикнул Хлопуша, с ненавистью глядя на парящего в воздухе волхва.
– Не думаю, – тихо проговорил Глеб.