– Паромщик! Я знаю, что ты где-то рядом! Ты напугал нас до смерти, но мы не умерли!
– Умерли… – гулко и страшно пробежало по лесу эхо: – Умерли! Умерли! Умерли!
Хлопуша и Лесана вжали головы в плечи, но Глеб не опустил головы, а лишь холодно усмехнулся.
– Очень смешно! – крикнул он.
– Смешно! Смешно! Смешно! – глумливо отозвалось эхо.
– Если ты попадешься у меня на пути, я изрублю тебя на куски и скормлю падальщикам!
– Падальщикам… – отозвалось эхо. – Падальщикам! Падальщикам! Падальщикам!
Наконец, эхо умолкло.
А в следующую секунду странники увидели на краю поляны одинокую фигуру.
10
По кронам деревьев пробежал протяжный шорох. Глеб вытянул из ножен меч и замер, глядя на плывущую к ним навстречу фигуру.
Приближаясь, она беспрестанно меняла форму и вид – то становилась белой, как гипсовая статуя, то черной и блестящей, как шлифованный гранит, то превращалась в горящий куст, то в крылатого ангела.
– Боже! – изумленно прошептал Глеб, сжимая в пальцах кряж меча.
Зрелище было красивое и захватывающее. Неизвестно, что видели в очертаниях приближающейся фигуры Хлопуша, Лесана и Рамон, но и они смотрели на нее завороженными взглядами.
Наконец, фигура остановилась в трех саженях от костра, по ней пробежала перламутровая волна, а потом фигура замерла и обрела, наконец, четкие очертания.
Глеб сбросил оцепенение, ринулся вперед и молниеносно рубанул волхва мечом. Клинок пронесся сквозь фигуру волхва, как сквозь облако, не причинив ей никакого вреда.
– Отражение! – выдохнул за спиной у Глеба Хлопуша. – Глеб, этот гад ненастоящий!
Глеб оглядел ближайшие деревья и громко крикнул:
– Где ты прячешься, паромщик? Выйди, покажись!
Фигура, стоявшая перед Глебом, подернулась рябью, но тут же снова восстановилась.
– Зачем же так кричать? – услышали странники сипловатый голос волхва. – Я стою перед тобой и прекрасно тебя слышу.
Глеб хмуро уставился в лицо призраку.
– Что тебе нужно? – спросил он. – Почему ты не оставишь нас в покое?
Призрачный волхв медленно поднял левую руку и слегка дернул пальцами. В тот же миг с пальцев его сорвалась голубая змейка и, сверкнув в воздухе, ударила Глеба в грудь.