"
"Труп отвезли в морг, а полиция завела дело, которое без всякого энтузиазма пыталась расследовать пару недель, но так и не добилась успехов. Оно со временем стало похоронена в архиве, как и тело несчастного в безыменной могиле, личность его не смогли установить. А серая коробочка телефона, незамеченная всеми, так и осталась лежать на камнях мостовой, ожидая своего часа.
…………………………………………………………
Спустя 8 лет
Я бежал сквозь дворы, не разбирая дороги, лишь слыша за спиной топот чужих ног и крики догоняющих: «Стой, гад, хуже будет!» В боку начало колоть, воздуха не хватала, но в стороне я увидел проход, в который не раздумывая нырнул.
— Ну что, гад, отбегался? — растолкав своих дружков, вперёд вышел Олег, в отличие от своих дружков и меня, он даже не запыхался.
Занятия боксом не прошли даром, да и в спортивном зале он оставался всегда одним из лучших, легко выполняя нормативы, подтягиваясь и даже крутя солнышко под восхищенные охи девчонок.
— Ну и зачем бежал, дурачок? — он старается говорить почти ласково, неторопливо, как кот, идя вперед. Заставляя меня пятиться назад, внутри всё сжалось. В голове лихорадочно крутились мысли в попытках найти спасение, и не находя его позади. Взрослые здесь не появляются, а впереди лишь перегораживают проход дружки Олега, ухмыляясь в ожидании расправы.
Я чувствую спиной стену, а Олег, подойдя ко мне ближе, улыбаясь, громко произнёс: «Ты же сам виноват, ну зачем нарушать правило. Крысы, вроде тебя, должны их соблюдать. Какой у нас сегодня день?»
«Тишины», — выдохнул обречённо я. Каждый день для меня Олег с дружками выдумывал новые правила на день и за несоблюдение их несильно избивали после школы, чтобы особо не оставлять синяков, как-то незаметно это превратилась в любимую игру нашего класса и долгих обсуждений, чтобы выдумать на завтра для меня следующее условие.
Сегодня у меня проходил день Тишины: запрет разговаривать с кем-то. Даже одно слово, услышанное кем-то, означала в конце дня очередные побои, получаемые в окружении толпы одноклассников.
«Меня вызвали к доске», — обреченно прошептал я, понимая, что этого не изменить.