Ледник был построен из того же камня, что и остальные дома в деревне, крыт шифером, но окон не имел, только дверь, замок Джози давным-давно сломала, превратив ледник в свою «берлогу».
Она протиснулась внутрь.
— Подожди секунду, — сказала Джози, пригибая голову. Пошарила, ударилась обо что-то лбом, чертыхнулась и зажгла спичку. Вспыхнуло маленькое пламя. Мэгги вошла.
На старом жестяном бочонке стоял фонарь, с шипением посылая дугу желтого света. Свет падал на старенький потертый коврик, две трехногих табуретки для дойки коров, топчан, накрытый пуховым одеялом, и перевернутую корзину с висящим над ней зеркалом.
Она побрызгала туалетной водой стены и пол, чтобы заглушить хотя бы на время запахи сырости и гнили, пропитавшие воздух.
— Подымим? — спросила она, удостоверившись, что дверь плотно закрыта.
Мэгги покачала головой Она дрожала от холода. Недаром ледник был построен именно в этом месте.
Джози закурила «галуаз», которую достала из пачки, лежавшей среди косметики, плюхнулась на топчан и спросила:
— Как твоя мама узнала? Что она сказала? Мэгги подвинула табуретку поближе к фонарю. Он него шло тепло.
— Она просто знала. Как и до этого.
— Ну и что дальше?
— Мне все равно, что она думает. Я с ним не расстанусь, потому что люблю его.
— Не будет же она везде водить тебя за руку, верно? — Джози лежала на спине, подложив руку под голову, и, закинув ногу на ногу, качала носком.
— Не знаю. Все происходит очень быстро.
— У-у. А он… ты понимаешь, о чем я говорю… Типа того, что хотела знать Пам.
— Да.
— Господи. Не удивительно, что ты не хочешь с ним расставаться. — Она глубже зарылась в одеяло и протянула руки к воображаемому любовнику. — Приди, возьми меня, мой милый, — произнесла она.
— Вообще-то нет.
У нее округлились глаза.
— Мэгги! Не может быть! Это необходимо. А он? Он надевает резинку?
Мэгги не поняла. Резинку? Что это такое?…
— Вообще-то нет. Как это?… То есть, может, у него осталась после школы в кармане.
Джози сдержала смех, чтобы не обидеть подругу
— Не такую резинку. Неужели ты не знаешь, что это такое?
Мэгги неловко заерзала:
— Я знаю.