Таунли-Янг тоже встал:
— А как же Холл…
— Я поговорю с миссис Спенс, — пообещал Линли. — И еще предлагаю проследить за ключами и подумать, кому невыгодно, чтобы ваша дочь и ее муж переехали в Холл.
Таунли-Янг остановился на пороге гостиной, взявшись за дверную ручку.
— Свадьба, — сказал он.
— Простите?
— Сейдж умер в ночь перед свадьбой моей дочери. Он должен был выполнить церемонию. Мы искали его повсюду, потратили кучу времени, чтобы найти ему замену. — Он поднял голову. — Тот, кто не хочет, чтобы Бекки переехала в Холл, может оказаться тем, кто не хотел, чтобы она вышла замуж.
— Почему?
— Ревность. Месть. Рухнувшие надежды.
— На что?
Таунли-Янг снова посмотрел на дверь, словно мог видеть сквозь нее паб.
— На то, что у Бекки уже имеется, — ответил он.
Брендан нашел Полли Яркин в пабе. Он прошел к стойке за своим джином, кивнул трем фермерам и двум рабочим с водохранилища и присоединился к ней за ее столиком возле камина, где она сидела, крутя в пальцах кусочек бересты от березового полена, лежавшего у ее ног.
Она подняла глаза, когда он решительно поставил свой стакан на стол и уселся на табурет с тремя ножками. Ее глаза были устремлены на дверь, которая вела в гостиную для постояльцев. Не глядя на него, она сказала:
— Брен, тебе лучше уйти.
Она выглядела неважно. И хотя сидела у самого огня, не сняла ни пальто, ни шарф. Когда он расстегнул куртку и подвинул свой табурет ближе к ней, она, казалось, внутренне сжалась.
"— Брен, — повторила она, — слушай, что я тебе говорю.
Брендан окинул небрежным взглядом паб. Его разговор с Колином Шефердом, особенно последнее замечание, которое он бросил констеблю, уходя прочь, придал Брендану уверенности в себе, которую он не испытывал много месяцев. Он ощущал себя неуязвимым к взглядам, сплетням, даже к прямой конфронтации.
— Кто у нас тут, Полли? Поденщики, фермеры, пара домохозяек да банда подростков. Плевал я на то, что они подумают.
— Да не они! Ты что, не видел машину?
— Какую?
— Мистера Таунли-Янга. Он там. — Она кивнула в сторону гостиной, не спуская с нее глаз. — С ними.
— С кем?
— С лондонской полицией. Так что лучше уходи, иначе он выйдет и…
— И что? Что?
Вместо ответа она пожала плечами. Он понял, что она думает о нем, по движению ее плеч и изгибу губ. Так же точно думала и Ребекка. Так думали они все, каждый засранец в этой проклятой деревне.