Пока обуваюсь, краем глаза замечаю Зевса, который поднявшись со своей лежанки провожает меня взглядом и словно говорит: «Уже уходишь?»
— Пока, Зевс, спасибо тебе! — говорю сдавленным от слёз голосом."
"Хватаю в охапку куртку, рюкзак и щёлкнув автоматическим замком, выбегаю в тамбур, а затем на лестничную клетку.
Двадцать пять, всего двадцать пять грёбаных напольных плиток и вот она – дверь родного тамбура. За ней я спрячусь ото всех, от него, от своего стыда и смогу сохранить хотя бы каплю собственного достоинства.
От лица Владимира…
Слышу лязг замка и звук захлопывающейся двери.
Ушла.
Злюсь на себя. На неё злюсь. На всю ситуацию в целом.
Сука! Какого хрена сорвался? Испугал? Обидел? Что? Никак в толк не возьму. Она ведь сама хотела. Или нет? Чёрт разбери этих баб!
Зевс скребётся в дверь. Впускаю его.
— Ну что, лапы пришёл мыть? Вспомнил? А я вот забыл… — треплю пса по холке.
Он смотрит мне в глаза и будто бы понимает, что его хозяин облажался. Всё понимает, только сказать ничего не может, а так бы наверняка дал дельный совет.
Открываю дверцы кабинки максимально широко и настраиваю в лейке воду.
— Запрыгивай! — командую я.
Зевса не нужно просить дважды. Он очень любит купаться. Несколько капель шампуня для животных и тёплая вода делают своё дело — теперь его лапы не будут сохнуть и чесаться от реагентов, да и в квартире будет немного чище.
Хотя… он судя по всему, он уже успел наследить и даже забраться с лапами в лежанку — я-то его знаю.
Но ругать не стану, сам виноват…
Вытерев лапы Зевсу, шагаю в дурном настроении в гостиную.
Не знаю который час, но телефон мой начинает звонить. Достаю его из кармана джинс.
— Шарапов, как твоё самочувствие? — басит в трубку Игнатов.
— И тебе, Вить, привет! Что случилось?
— Тут на районе двух нариков патруль задержал. Так у них твоё удостоверение нашли и чей-то телефон… Как такое могло случиться, Володь, не расскажешь?
— Не Костяева с Совиным случайно? (Хотя мог бы и не спрашивать).
— Их голубчиков, — хмыкает Виктор, — Рассказывай Шарапов.
— А что тут рассказывать? Пошёл гулять с Зевсом, а там они девушку прессуют.