– Веда, еще одно слово, и я закрою тебя в спальне, – вкрадчивым тоном предупредил Ветров.
– Это было бы очень удобно – спрятать меня с глаз подальше, правда?
– Лучше в ванной… – Швырнув документы на стол, он поднялся.
– Туше! Нокаут! Стоп! – замахал руками Док, не знавший, как нас примирить. – Дорогие мои, предлагаю на пару часов оставить скандалы и разработать план действий.
– Док, а мы и не скандалим, – съедая Ветрова злобным взглядом, парировала я. – Это мы любезностями обмениваемся.
– Ведушка, ты ведешь себя как вздорная девица, – сухо отозвался профессор.
Никогда не слышала у него подобного тона, и мне вдруг совершенно алогично стало стыдно. Хорошо, что гоблины не краснеют.
– Продолжим? – стараясь не замечать нашего напряжения, скомандовал Док.
Ратмир уселся обратно на диван, с раздражением схватил документы и сделал вид, что снова углубился в чтение. Через секунду, бросив на меня странный взгляд, он прочистил горло и вернул бумаги в правильное положение.
– Только попробуй что-то сказать, – буркнул он.
– Вообще-то я молчала, – отозвалась распевным голосом.
Помучившись еще чуток, Ветров сдался и в коллективном гробовом молчании отложил злосчастные документы на стол.
– Когда я приехал в дом к Лосиану Толтеа, в особняке оказалась только домработница, но ее удалось разговорить, – неожиданно рассказал он, обращаясь ко мне. – Она призналась, что Лосиан считал браслет Гориана – жемчужиной своей коллекции и мечтал найти его пару.
– Именно ее продала Лоритаурэлла? – догадалась я.
Ратмир кивнул:
– Видимо, она не догадывалась, что дядька припрятал оригинал. Сама эльфийка не призналась в продаже подделки.
– Она тебя выставила? – ухмыльнулась я, мысленно аплодируя девчонке, не поддавшейся чарам Ветрова-старшего.
– Так и есть.
– Даже до тела не допустила? – не утерпела я и тут же фальшиво ойкнула: – Извини, само вылетело.
Ратмир одарил меня выразительным взглядом.
– Да ты не переживай, – стараясь подавить ехидную улыбку, принялась я его «успокаивать». – Ты не представляешь, сколько вокруг Лори терлось мужиков. Она никого к себе не подпускала на арбалетный выстрел, так что не всякий крепкий орешек можно расколоть, зажав между косяком и дверью.
Глаза Ратмира смеялись.
– Что вы теперь намерены делать? – полюбопытствовала я.