– Проклятье, Истомин! Когда ты научился так талантливо недоговаривать? – выдохнула я и толкнула его в грудь. Он поднял руки и отступил на шаг. – Как ты позволил мне думать, что он взорвался! Целый проклятый день я оплакивала его, чтобы потом вдруг дозвониться! Ненавижу тебя, Истомин! Немедленно набери его!
– Веда, успокойся, – примирительно отозвался брат.
– Я сказала, сейчас же! – выпалила я.
Неожиданно за разлапистыми дубами со стволами шириной в два человеческих обхвата взревел мотор автокара.
– Тебя привез Ратмир? – быстро спросила я, глянув на Богдана.
Хмурое выражение на лице Истомина говорило лучше любых слов.
– Предатель! – рявкнула я и сорвалась с места.
– Веда, стой! – выкрикнул брат. – Не смей за ним бежать! Ты не должна выходить за охранные контуры!
Наплевать на все контуры, вместе взятые! Я бежала так, словно от этого зависела моя жизнь.
Ратмир сложил руки на затылке и запрокинул голову. Казалось, он мучительно пытался удержать себя на месте. За брошенным автокаром с открытой дверцей тянулся черный след от покрышек.
– Эй, вале! – крикнула я на всю улицу приветствие на языке аггелов.
Ветров вздрогнул и медленно оглянулся. Казалось, он не верил собственным глазам. И я сорвалась с места, бросилась к нему, не чуя под собой ног, а потом врезалась в него со всей силы, обхватив руками горячее тело. Мгновение, и он стиснул меня в объятиях, зарылся лицом в макушку. Я слышала, как часто и сильно бьется его сердце.
– Он позволил мне думать, что ты погиб!
– Тихо, Веда, – уговаривал меня Ветров.
Некоторое время мы стояли, тесно прижавшись друг к другу. Ратмир что-то шептал, быстрое и непонятное, а потом вдруг мягко попытался разомкнуть мои руки.
– Ты что делаешь? – испугалась я, мертвой хваткой вцепившись в его свитер.
– Ты должна вернуться в дом Венцеслава."
"– Нет! Не смей меня гнать! Я почти пятнадцать часов думала, что ты взорвался, и оплакивала тебя.