– Бран чувствовал вокруг угрозу, но брат был для этого слишком мал. Горело несколько факелов, и в большом очаге тлел огонь, но основная часть зала тонула во мраке. Скамьи составили у стен – сесть было негде, и обитатели замка стояли кучками, не смея переговариваться. Бран видел старую Нэн, открывавшую и закрывавшую беззубый рот. Хэйхеда поддерживали двое других стражников – его голую грудь обматывала окровавленная повязка. Рябой Том безутешно рыдал, Бет Кассель тихо плакала от страха.
– Это еще кто такие? – спросил Теон, указав на Ридов и Фреев.
– Это воспитанники леди Кейтилин – их обоих зовут Уолдер Фрей, – объяснил мейстер Лювин. – А это Жойен Рид и его сестра Мира – дети Хоуленда Рида из Сероводья. Они приехали, чтобы заново присягнуть Винтерфеллу.
– Другой бы сказал, не ко времени, а по мне – в самый раз. – Теон встал со своего места. – Раз приехали, тут и останутся. Лоррен, давай сюда принца. – Чернобородый плюхнул Брана на каменное сиденье, словно мешок с овсом.
Людей продолжали сгонять в Великий Чертог, подгоняя их копьями и криками. Гейдж и Оша явились с кухни все в муке – они замешивали хлеб на утро. Миккена тащили волоком, а он ругался. Прихрамывающий Фарлен поддерживал Паллу – платье на ней разодрали надвое, она зажимала его в кулаке и шла так, будто ей было больно. Септон Шейли бросился им на помощь, но один из островитян повалил его на пол.
Последним, кто вошел в дверь, был пленный Вонючка – ядреный запах опережал его, и Брана замутило.
– Этот был заперт в башне, – доложил конвоир, рыжий безусый парень, весь мокрый – несомненно, один из тех, кто переплывал ров. – Говорит, что звать его Вонючка.
– С чего бы это? – улыбнулся Теон. – Ты всегда так пахнешь, или только что полюбился со свиньей?
– Я ни с кем не любился с той поры, как меня взяли, милорд. Вообще-то меня зовут Хеке. Я служил Бастарду из Дредфорта, пока Старки не угостили его стрелой в спину вместо свадебного подарка.
Теона это, похоже, развеселило.
– И на ком же он женился?
– На вдове Хорнвуда, милорд.
– На этой старухе? Ослеп он, что ли? У нее титьки как пустые бурдюки, сухие и сморщенные.
– Так он не ради титек ее взял, милорд.
Островитяне закрыли высокие двери в дальнем конце. С высокого сиденья Бран насчитал их около двадцати. Теон, наверное, оставил стражу у ворот и оружейни, но все равно их никак не может быть больше тридцати.