– Манс правда любил женщин и колени сгибал нелегко, это верно. Но дело не только в этом. Он любил лес больше, чем Стену. У него это было в крови. Он родился одичалым и попал к нам ребенком после разгрома какой-то шайки. Покинув Сумеречную Башню, он вернулся домой, только и всего.
– Он был хороший разведчик?
– Лучший из нас – и худший в то же время. Только дураки вроде Торена Смолвуда презирают одичалых. Храбростью они не уступают нам, равно как силой, умом и проворством. Вот только дисциплины у них нет. Они именуют себя вольным народом, и каждый из них почитает себя не ниже короля и мудрее мейстера.
– Как и я, – тихо произнес Джон.
Куорен просверлил его насквозь своими серыми глазами.
– Так ты отпустил ее? – без всякого удивления спросил он.
– Вы знаете?
– Теперь знаю. Скажи – почему ты ее пощадил?
Это было трудно выразить словами.
– Мой отец никогда не держал палача. Он говорил, что человеку, которого ты казнишь, ты обязан посмотреть в глаза и выслушать его последние слова.
– В двух других его тоже не было.
– Там речь шла о нашей жизни – либо они, либо мы. Если бы они заметили нас и протрубили в свой рог…
– Одичалые нашли бы нас и убили, это верно.
– Рог теперь у Змея, и мы забрали у Игритт нож и топор. Она осталась позади, пешая и безоружная…
– И вряд ли сможет навредить нам. Если бы я хотел ее смерти, то оставил бы ее с Эббеном или сам выполнил эту работу.
– Почему же вы тогда поручили это мне?
– Я не поручал. Я сказал тебе, как следует поступить, а решать предоставил тебе. – Куорен встал и спрятал меч в ножны. – Когда мне нужно взобраться на гору, я зову Каменного Змея. Когда нужно попасть стрелой в глаз врагу против ветра, я обращаюсь к Далбриджу. А Эббен развяжет язык кому угодно. Чтобы командовать людьми, ты должен их знать, Джон Сноу. Теперь я знаю о тебе больше, чем знал утром.
– А если бы я убил ее?
– Она была бы мертва, а я опять-таки знал бы о тебе больше, чем прежде.
Джон не думал, что ему удастся уснуть, но понимал, что Полурукий прав. Он выбрал себе место за скалой, в затишье, и снял плащ, чтобы укрыться им.
– Призрак, поди сюда. – Ему всегда лучше спалось рядом с волком – от Призрака уютно пахло, и лохматый белый мех хорошо грел.