Отважившись наконец слезть с кровати, она поняла, что осталась одна. На полу валялся белый плащ Пса, скомканный, покрытый копотью и кровью. Небо за окном потемнело, и лишь редкие бледно-зеленые призраки плясали среди звезд. Холодный ветер хлопал ставнями. Санса озябла. Она развернула разорванный плащ и съежилась под ним на полу, вся дрожа.
Она не знала, долго ли там оставалась, но через некоторое время где-то в городе зазвонил колокол. Густой бронзовый звон становился все чаще. Что это могло означать? К первому колоколу примкнул второй, потом третий – звон плыл по холмам и низинам, по площадям и переулкам, проникая во все уголки Королевской Гавани.
На востоке брезжил рассвет. Колокола звонили теперь и в Красном Замке, вплетаясь в реку звуков, льющуюся от семи кристальных башен Великой Септы Бейелора. Когда король Роберт умер, тоже звонили в колокола, но тот звон был медленный, скорбный, а не веселый, как теперь. Люди на улицах кричали что-то – тоже весело.
Новости ей принес сир Донтос.
– В чем дело? – Она ухватилась за столбик кровати. – Что случилось? Говорите же!
– Кончено! Кончено! Город спасен! Лорд Станнис то ли убит, то ли бежал – никто не знает, да никому и дела нет, его войско разбито, опасность миновала.
– Да скажите же толком! – потрясла его Санса.
Сир Донтос запрыгал с ноги на ногу, с трудом умудряясь не упасть.
– Они пришли сквозь пепел горящей реки. Станнис уже по шею зашел в воду, и они напали на него сзади. О, если бы мне снова стать рыцарем! Говорят, люди Станниса почти не сопротивлялись. Они либо пустились в бегство, либо склонили колено и перешли на другую сторону, выкликая имя Ренли! Не знаю уж, что подумал Станнис, слыша это! Мне сказал об этом Осни Кеттлблэк, а ему – сир Осмунд, и люди сира Бейлона говорят то же самое, и золотые плащи.