Щербатая улыбка на широком коричневом лице гиганта сменилась сконфуженной гримасой. Как видно, он не часто выслушивал угрозы – тем более от девчушки в три раза тоньше его.
Дени улыбнулась ему, чтобы смягчить свой укор.
– А теперь скажи, что понадобилось от меня магистру Иллирио, если он послал вас в такую даль?
– Ему нужны драконы, – проворчал Бельвас, – и девушка, которая умеет их выводить, то есть ты.
– Бельвас правду говорит, ваше величество, – подтвердил Арстан.
В сердце Дени вспыхнула радость, но она не подала виду.
– У меня три дракона и кхаласар, где больше ста человек с пожитками и лошадьми.
– Ничего, – пробасил Бельвас. – Мы всех возьмем. Толстяк нанял три корабля для своей маленькой королевы с серебряными волосами.
"– Это так, ваше величество, – молвил Арстан. – Большая барка «Садулеон» стоит в конце пристани, а галеи «Летний сон» и «Шалунья Джозо» – за волнорезом.
У дракона три головы, вспомнила Дени.
– Я велю своему народу тотчас же приготовиться к отъезду. Но корабли, которые доставят меня домой, должны называться по-другому.
– Как вам будет угодно, – сказал Арстан. – Какие имена вы желаете дать им?
– «Вхагар», «Мираксес» и «Балерион».
Арья
Головы обмакнули в смолу, чтобы приостановить разложение. Каждое утро, когда Арья шла к колодцу за водой для Русе Болтона, ей приходилось проходить под ними. Головы смотрели вдаль, и лиц она не видела, но ей нравилось представлять, что одно из них принадлежит Джоффри. Будь она вороной, то первым делом склевала бы его надутые губенки.
Головы не могли пожаловаться на недостаток внимания. Воронье кружило над воротами, ссорясь из-за каждого глаза и взмывая вверх, когда по стене проходил часовой. Порой к пиру присоединялись вороны мейстера, слетая с вышки на своих широких черных крыльях. При их появлении мелочь обращалась в бегство и возвращалась, лишь когда вороны улетали.
«Помнят ли вороны мейстера Тотмура? – думала Арья.