И Арья… ее ему не хватало еще больше, чем Робба, невысокой и бойкой, с расцарапанными коленками и перепутанными волосами, в порванном платье, отчаянной и своенравной. Арья всегда оказывалась не там, где надо – как и он сам, – и всегда умела заставить Джона улыбнуться. Он отдал бы все что угодно, чтобы оказаться сейчас с ней рядом, еще раз взлохматить ее волосы, увидеть ее гримасы, поддержать ее болтовню.
– Ты перебил мне руку, бастард.
Джон поднял глаза, услышав угрюмый голос. Над ним возвышался Гренн: толстая шея, красная рожа, рядом трое дружков.
Джон поднялся.
– Перебью и вторую, если ты вежливо попросишь. – Гренну уже исполнилось шестнадцать, ростом он на целую голову был выше Джона. Но это не испугало бастарда: каждого из них он победил во дворе.
– А может быть, это сделаем мы, – сказал один из насильников.
– Попробуй. – Джон потянулся за мечом, но кто-то перехватил его руку и заломил за спину.
– Из-за тебя нас считают плохими, – пожаловался Жаба.
– Ты был сквернавцем еще до того, как я встретил тебя, – ответил Джон. Парень, вцепившийся в его руку, надавил, боль пронзила плечо, но Джон молчал.
Жаба подступил ближе.
– У этого маленького лорденыша большой рот, – заявил он, блеснув крохотными свиными глазками.
Джон вывернулся угрем и ударил пяткой между ног мальчишку, державшего его. Раздался громкий крик боли, и Джон освободился. Бросившись на Жабу, он повалил его спиной на скамью и, ухватив обеими руками за горло, ударил затылком об утоптанную землю.
Двое из Перстов перехватили Джона и грубо отбросили в сторону.
– ПРЕКРАТИТЬ! НЕМЕДЛЕННО!
Джон поднялся на ноги. Донал Нойе гневно смотрел на них.
– Для драк отведен двор, – проговорил оружейник. – Все ваши ссоры улаживайте снаружи, или я приму их на свой счет. Вам это не понравится.
Жаба сидел на полу, ощупывая затылок. На пальцах его оказалась кровь.
– Он пытался убить меня.