– Верно, я видел это, – вставил один из насильников.
– Он перебил мне руку, – вновь проговорил Гренн.
Оружейник уделил руке самый короткий взгляд.
– Синяк, быть может, ушиб. Мейстер Эйемон даст тебе мазь. Ступай с ним, Тоддер, покажи голову. А все остальные по своим местам. Кроме тебя, Сноу. Останься.
Когда все остальные вышли, Джон тяжело опустился на длинную деревянную скамью, забыв о взглядах, которые молчаливо сулили будущую компенсацию. Рука его пульсировала от боли.
– Дозор нуждается в каждом человеке, которого может получить, – проговорил Донал Нойе, когда они оказались вдвоем.
Джон гневно вспыхнул.
– Он сказал, что моя мать…
– …шлюха. Я слыхал. Ну и что?
– Лорд Эддард Старк не из тех людей, кто спит со шлюхами, – едким голосом проговорил Джон. – Его честь…
– …не помешала ему родить бастарда. Так?!
Джон похолодел от ярости.
– Могу я уйти?
– Ты уйдешь, когда я прикажу тебе.
Джон угрюмо смотрел на дымок, курящийся над жаровней, наконец Нойе взял его за подбородок грубыми пальцами, повернул голову в сторону.
– Смотри на меня, когда я разговариваю с тобой, мальчишка."
"Джон поглядел. Грудь и пузо оружейника напоминали два бочонка с элем. Плосконосый, он всегда казался небритым. Левый рукав его черной шерстяной туники был пристегнут к плечу серебряной застежкой в форме длинного меча.
– Слова не сделают твою мать шлюхой. Она останется собой, и все слова Жабы этого не изменят. А ты знаешь, что у нас на Стене есть люди, рожденные шлюхами?
Мать моя не из тех, подумал Джон.
– Ты полагаешь, что тебе, бастарду знатного лорда, пришлось туго? – продолжал оружейник. – А вот мальчишка Джерен – сын септона, а Коттер Пайк – сын самой настоящей трактирной шлюхи. Теперь он командует Восточным Дозором у моря.
– Мне все равно, – отвечал Джон. – Они мне безразличны, как безразличны мне вы, Торне, Бенджен Старк и все остальные. Я ненавижу это место. Здесь… слишком холодно.
– Да, здесь холодно, сурово и скучно, это Стена, и такие люди ходят по ней. Ничуть непохожие на те сказки, которыми потчевала тебя нянька? Так что можешь насрать на эти сказки и на свою няню. Такая здесь жизнь, и тебе предстоит такая же судьба, как и всем остальным.