Тратят их король и десница.
– Не верю, чтобы Джон Аррен позволял Роберту такое мотовство! – с пылом проговорил Нед. Великий мейстер Пицель качнул своей большой лысой головой, цепи негромко звякнули.
– Покойный лорд Аррен был добродетельным человеком, но светлейший, увы, не всегда прислушивался к его мудрым советам.
– Мой царственный брат обожает турниры и пиры, – ответил Ренли Баратеон. – И презирает низменные медяки.
– Я поговорю со светлейшим, – пообещал Нед. – Страна не может себе позволить таких расходов.
– Говорите с ним, если угодно, – нахмурился лорд Ренли. – Но нам лучше составить план.
– В другой раз, – отмахнулся Нед, быть может, слишком резко, судя по тому, какими взглядами они посмотрели на него. Ему следует помнить, что теперь он не в Винтерфелле, где выше его был только король; здесь он был всего лишь первым среди равных. – Простите меня, милорды, – сказал он более мягким тоном. – Я устал. Давайте сегодня закончим и возобновим заседание после некоторого отдыха.
Снаружи поток фургонов и всадников все так же тек сквозь ворота в замок. Двор превратился в грязевую мешанину, конская плоть соседствовала с галдящими людьми. Неду сказали, что король еще не прибыл. После неприятных событий, происшедших возле Трезубца, Старки вместе с челядью ехали впереди основного отряда, подальше от Ланнистеров и растущей напряженности. Роберта видели редко.
Нед уже пересек внешний двор, перешел под портиком во внутренний и повернул к сооружению, на его взгляд, являвшемуся башней Десницы, когда перед ним появился Мизинец.
– Вы идете не тем путем, Старк, следуйте за мной.
Поколебавшись, Нед последовал за Мизинцем.