— Теперь все ясно, — потирал ладони Горохов. — Курточку мы у тебя изымаем и направим на экспертизу.
— А мне в чем ходить? — фыркнул Погодин. — Дождина такой на улице льет. У меня в одной сумке всех вещей-то.
— Завтра улетаем в Москву, — мечтательно проговорил Горохов, очевидно, вспомнив, как соскучился по супруге. — Там солнышко по прогнозу…
* * *Неделю спустя. Москва. Петровка, 38. Кабинет руководителя межведомственной следственной группы Горохова Н. Е.
— Федор! — ворчал шеф. — Почему стрелки не наглажены?
— Да эта форма на мне, как на корове упряжь, — Погодин передёрнул плечами и поправил милицейский китель.
— Жениться тебе надо, Федя, — по-отечески проговорил Горохов. — Кто же шерстяные брюки без мокрой марли гладит?
— Хватит с меня невест, — насупился Погодин. — Уже чуть не женился в Михайловске…
— Вон, бери пример с Андрея Григорьевича, форма как влитая сидит.
— Да я пробовал в ХОЗО попросить, но срок носки кителя еще не вышел. Нового не дали…
— Тогда худей, пока срок не выйдет.
Сам следователь на фоне наших стальных милицейских мундиров смотрелся в своей синей прокурорской форме, как генерал среди бойцов. Хотя, признаться, она тоже стала немного ему мала.
Но об этом мы ничего не стали говорить. Да и момент был не тот.
— А почему они к нам сюда придут? Почему не мы к ним? — поинтересовалась Света.
— Вроде как показать, что на рабочем месте, — Горохов в очередной раз полировал взмокший лоб носовым платком и смотрелся в зеркало. — Так сказать, не отрывая нас от дел служебных.
Только он договорил, как дверь распахнулась, и в кабинет вошел начальник местного ГУВД, а за ним целая делегация.
— Товарищи офицеры! — скомандовал начальник Главка, и мы встали, вытянувшись по струнке в одну линию в ожидании высокого гостя.
Вошел солидный возрастной генерал-полковник, на груди от орденских планок места нет свободного. Взгляд твердый, но добрый. А следом впорхнула стайка разнокалиберных журналистов с фотокамерами и громоздкими вспышками.
Горохов шагнул к генералу навстречу, твердо и по-военному.