— Мертвые не жалуются.
— Специфический у вас юмор, — хмыкнул я, приняв ее высказывание за шутку.
— Это не юмор, — вздохнула Титова. — Я же не только трупы вскрываю. Народу у нас не хватает. Особенно сейчас, лето, пора отпусков, приходится за двоих работать. Веду прием еще «живчиков». Это мы так называем людей, которые приходят на освидетельствование по криминальным травмам. Вот вчера, например, девушку освидетельствовала по изнасилованию. Потом полночи уснуть не могла. Вроде уснула, а наутро чувствовала себя, будто вагон угля разгрузила.
— Сочувствую, я думал, вы привыкли к людской боли."
"— К этому нельзя привыкнуть, — нахмурилась судмед. — Вот вы, например, Андрей Григорьевич, привыкли?
— Я? Нет… К такому и за две жизни не привыкнешь.
Это я мог сказать уверенно.
— Вот и я про то же… — Вера о чем-то задумалась, на лице застыла печаль, будто она не только переживала за своих «пациентов», но и вспомнила что-то свое. Личное.
— Скажите, Вера Павловна, — я перевел разговор в прежнее русло. — А если убийц двое? Может такое быть? Или вообще трое?
— Почему вы так подумали?
— Ну, не знаю… Так, чисто теоретически предположил.
— Если теоретически, то может быть и двое. Но я склоняюсь, что это совершает один человек.
— Почему?
— Вот вы говорите, что один руки держит, но на руках трупа никаких гематом и следов удержания нет. Ни на этом теле, ни на прошлых. Убиты все как-то технично. Будто по отработанной схеме.
— Отлично! Мы их сразу заберем на экспертизу, можно? Не дожидаясь вашего заключения.
— Можно, только я их еще не изымала. Не успела. Пойдемте, покажу вам.
Мы вернулись к остальным. Федя насупился и смотрел на меня волком. Когда мы зашли в смотровую, он воскликнул:
— Андрей Григорьевич, Света говорила, что вы с ней в кино сегодня вечером собирались, что за фильм? Я вот думаю тоже, может, кого-нибудь пригласить.
— Да, вроде, мы никуда не собирались, — пожал я плечами.
— Погодин! — фыркнул Горохов. — Кино в нерабочее время будешь обсуждать.