А какие, к чертям, результаты, если в сентябре артиллеристы и минометчики стреляли только по разрешению штаба полка. Берегли боеприпасы на случай наступления врага.
С нами, снайперами, получалась такая ситуация. Засчитывали уничтоженных итальянцев только в случае подтверждения несколькими свидетелями, желательно командирами, от младшего лейтенанта и выше. Слово «офицер» в Красной Армии тогда не употреблялось, оно появилось в обиходе лишь весной сорок третьего года. Так вот, в отчетах указывались все уничтоженные снайперами враги, а в наши карточки учета попадало немногим больше половины.
Октябрь запомнился обстрелами, бомбежками и активизацией боевых действий с обеих сторон. Мы не вылезали из засад, редкий день проходил у меня без выстрела по цели. В снайперской книжке появились новые записи, однако начальник разведки Ясковец, как я говорил, не разрешал Ангаре вносить в карточки учета цифры без согласования с ним.
— Где свидетели? Спят твои снайперы.
— Один уже навсегда заснул, — огрызался старший сержант. — Откуда я вам свидетелей найду?
Ангара был прав. Какие, к чертям, свидетели! Все происходило быстро. Выстрел, мгновенно исчезнувшая в траншее голова в каске или пилотке. Мало кто успевал понять, что произошло. Хотя я уже безошибочно угадывал, когда противник убит, тяжело ранен или спрятался от пролетевшей мимо пули.
Для обеих сторон свежая вода являлась проблемой. Колодцы на левом берегу не могли обеспечить все воинские части. Мы набирали воду с берега в тех местах, где деревья вплотную подступали к реке. В ериках вода, стоячая, желтоватая от ила и листьев, для питья не годилась. Какое-то время между нами и итальянцами действовал негласный уговор — не стрелять друг в друга, когда набираем воду.
Октябрь стал месяцем самых упорных атак немцев в Сталинграде с целью сбросить защитников города в Волгу. Полоска, которую обороняли наши войска в городе, составляла в ширину 100-200 метров. Немцам казалось, еще одно усилие, и Сталинград будет взят. Но из-за Волги на смену выбитым почти полностью ротам и батальонам непрерывно шли маршевые роты с пополнением.
Плохую услугу немцам оказала пропаганда.