Но смерть прошла очень близко от Марии. И она до сих пор считала себя в этом повинной. Потому и оставила практику, несмотря на нотации и нравоучения братьев, до сих пор пытающихся убедить ее, что Мария должна проcто забыть о случившемся. Ее вины - ни грамма. Маша просто выполняла свою работу. Χорошо выполняла. Даже слишком...
Непросто быть самoй младшей в семье, в которой уже три поколения юристов взрастили и наладили профессиональные «щиты» и оправдание для своей совести на любой случай. Еще сложнее потому, что у них имелся контраргумент и ответ на любой ее довод.
Мария встала и прошлась по комнате, раздумывая - увеличить ли подачу отопления или оставить так? Как-то зябко... Или это от непрошеных воспоминаний, возрожденных новостями? А может, из-за сгущающихся сумерек?
Надо бы включить весь свет, разогнать эти тени по углам!
Пошла в сторону выключателя, но замерла, проходя мимо комода, где стояла высокая ваза со свежей цветочной композицией. Гортензии, розы, веточки лаванды, даже эвкалипт - все было смешано умелой рукой флориста в прекрасный букет, который радовал глаз и душу, несмотря на углубляющуюся осень.
«Улыбайтесь чаще, Мария Ивановна», – гласила записка, прикрепленная к букету, которую она и не подумала выбросить.
Маша протянула руку, коснувшись лепестков. Наклонилась, вдохнув сладкий запах лаванды, который разливался вокруг от цветов.
Принципы, гордость, характер...
На губы сама собой наползла кривоватая усмешка. Где это все в итоге? Все-таки, как ни крути, а личный интерес меняет многое.
В этот момент, словнo почувствовав, что Маша о них вспоминает, на телефоне вспыхнуло имя старшего брата. Тишину в комнате нарушила мелодия вызова. Вздохнув, Мария приняла вызов.
- Да, Петя? Как дела? - поинтересовалась она, даже радуясь.
У нее были непростые отношения с братьями, это правда.