– Приятно познакомиться, – равнодушно произнесла она, будто перед ней не человек сидел, а лежала пустая коробка от дешевого печенья или простеньких конфет."
"«Ай-яй-яй, – подавила улыбку Соня. – Разве так можно? Неужели, Фаина Григорьевна, вы меня забыли? Ай-яй-яй…» К происходящему она относилась легко и с любопытством, как к бесплатному развлечению, нечаянно свалившемуся на голову. И уж меньше всего ее беспокоили обязательства перед старой грымзой, называющей одиннадцатилетнего ребенка «дитя порока». Теперь она сидит в партере и смотрит спектакль, где главные роли играют мать и сын.
– Ксюша, организуй нам, пожалуйста, музыку, – попросил Кирилл, – что-нибудь приятное и спокойное, не как в прошлый раз. – Он улыбнулся, намекая на одну из недавних невинных шалостей.
– Ну-у-у, – протянула малышка в ответ, – зачем музыка… давай попозже…
– Иди, иди.
Ксюше пришлось тяжело вздохнуть и отправить горький взгляд рукколе, помидоркам и огурцам, будто она прощалась с ними на долгих сто лет. Ох уж эти взрослые, тяжело с ними.
Соня, безошибочно угадав, по какой причине Комлев попросил Ксюшу уйти, откинулась на спинку стула и тряхнула головой, давая возможность медовым волосам лечь пышнее и впитать свет ламп. Ах, задание провалено! Трагедия всей жизни!
– Мама, разве Софья Филипповна появилась в моем доме не потому, что ты наняла ее? – спокойно произнес Кирилл.
Глаза Фаины Григорьевны сверкнули ненавистью – вот что значит связываться с актрисами! Эта девчонка сдала ее самым бессовестным образом! Иначе он бы не узнал!
– Я не понимаю, о чем ты! – бросила она, горделиво выпрямляя спину.
– Мама, ты наняла Софью Филипповну, чтобы она следила за мной, а затем докладывала тебе о том, что происходит в этом доме. Отрицать бесполезно.
– Чушь! – фыркнула Фаина Григорьевна, продолжая буравить Соню злобным взглядом. «Посмотрите на нее – сидит и даже бровью не ведет!»
Кирилл придвинул к себе стакан с минеральной водой, но пить не стал.