Смотрит и молчит.
— Ну, очаровал я тебя? Нет? П-фф, — Он тпивает вино и уверенно откидывается на спинку дивана. — Смеркалось. Ладно.
Придумаю какую-нибудь другую душещипательную историю с субъективным подходом к действительности."
"— Так ты все это придумал? Про Зою Юрьевну… Прям сейчас насочинял?
— Конечно. Картошка-клубника… — смеется он, прикуривает черную с золотым фильтром сигарету.
Рада отворачивается. Глубоко затягивается, запивает вишневый дым апельсиновым соком.
Гера. Душу выжрет и не подавится.
глуховатый голос, и когда Артём говорит, то ярко выделяет «ж» и «ч» — очень запоминающаяся манера. Такую не спутаешь.
Она заслушалась его интонацией и поверила.
— Врешь, — вдруг резко говорит Дружинина и смотрит ему в глаза. Они темные, в них ничего не отражается. — Врешь ты, —
повторяет уверенно. — Есть у тебя Юрьевна, и копаешь ты ей картошку. Или кто-то копает по твоему приказу.
внушительную паузу. — Гера? Зачем это все?
— Хочу, чтобы ты была со мной, — отвечает прямо.
— Зачем?
— Надоели шлюхи.
— Была с тобой – как?
— Как хочешь. Сколько хочешь.
Рада не смеется, не язвит, не смущается. Твердо смотрит ему в глаза. Думает.
— А вдруг у меня есть мужчина. Тебя это не беспокоит? Ты даже не спросил.
— Нет, меня это не беспокоит. Ты будешь со мной, потому что ты этого хочешь.
— У меня есть мужчина. Я не буду с тобой.
— Начальник вашей аудиторской конторы, с которым ты спишь? Этот? — мягко уточняет он и, уводя смеющийся взгляд
вперед, тянется к бокалу.
Ни упреков, ни возмущений, ни удивления. Рада — сама безмятежность. Но, когда подносит сигарету к алым губам, пальцы
мелко подрагивают.
— Не копайся в моей жизни. Если тебя что-то интересует, спроси, я расскажу сама.
— Давно ты куришь?
— Года четыре. Пять. Что-то около того, — пожимает плечами.
— Зачем начала?
— Побаловалась, понравилось.
— Куришь, но не пьешь. Почему?
— Я не сказала, что совсем не пью. Очень редко выпиваю. Какие-то вопросы у тебя мелкие, — говорит с прохладцей и
улыбается.
— А я и не тороплюсь. Успеется. Завтра улетаю по делам. Вернусь к выходным. Не планируй ничего, я позвоню…
…Он привозит ее к дому без пятнадцати двенадцать.
— Пока, — коротко говорит она, не зная, что еще сказать.
Выходит из машины. На улице ёжится от ветра, плотнее стягивая воротник пальто.