Она правда чувствует себя зверски голодной, ни капли не лукавит.
— Да-да, — кивает Гера, — не стесняйся, можешь похозяйничать.
Рада и не стесняется. Усердно роется на полках двустворчатого холодильника.
— Холодец! Мамочки, Гера откуда у тебя холодец? Домашний же… — Она открывает стеклянный контейнер.
— Оттуда. От Петровны.
— Та-а-к, сейчас мы попробуем, что тут тебе Петровна тут наварила. Петровна, кстати, это кто?
— Домработница моя.
— Гера, а лобстеры где? Где лобстеры? А мраморная говядина?
— Ты так не шути.
Она мне сыр с плесенью регулярно выбрасывает. Ты чё, говорит, касатик, ничего не жрешь, все у тебя пропадает. А
мраморную говядину ей вообще нельзя показывать, она из нее фарш сделает и котлет нажарит. Или пельменей налепит.
— Что правда? — Радка хохочет. — Мамочки, где ты откопал этот экземпляр? Нет, нельзя так смеяться.
— Правда. Дура старая что с нее взять.
Радка снова заливается радостным смехом.
перестает тянуться к шее, чтобы прикрыть ее.
— Кстати, про сыр с плесенью, — говорит, успокоившись, но с яркой улыбкой на лице. — Сейчас я сырка тоже постругаю.
Видать, не углядела его Петровна. Люблю такой. Синюю плесень особо уважаю. А горчица есть? И нож мне дай. Где у тебя
нож?
— Есть. Там в дверце где-то горчица. — Гера поднимается, достает из ящика нож, разделочную доску и пару тарелок. —
Может тебе и водки налить? А то кто ж холодец без водки ест?
— Ага, вдруг подавлюсь, а запить нечем.
Гера усаживается на место и наблюдает, как на столе одна за одной появляются тарелки с закусками. Все красиво,
аккуратно. А главное, быстро. Будто Радка в жизни только и делала, что столы сервировала.
— Ну, вот, — вздыхает она, возвращаясь на свое место. Оглядывает стол и хмурится: — Давай свою водку. Это же не еда, а
закуска.
— Точно? — переспрашивает Гера с ухмылкой.
— Точно. Мне надо выпить.
— А-а, так вот в чем дело, а я думал ты ко мне холодца поесть приехала.
Гера выставляет на стол бутылку водку и две рюмки.
— А я не сказала, зачем приехала? Надо же, забыла. Я буду с тобой пять месяцев. Начиная с сегодняшнего дня, — кивает
она и отпивает половину рюмки. — Только вымойся, Гера. Перед тем как мы ляжем в постель. Мне не нравится запах твоей
туалетной воды. Она отвратительная. Выброси ее в мусорное ведро.