Дома заваливается на кровать как есть, не раздеваясь, — в теплой кофте Геры поверх своей и в джинсах. Лежит тихо, не
двигаясь. А в груди жжет, и давят слезы. Но Рада молчит, уже не плачет. Незачем.
Это стало последней каплей. Не то, что, как выяснилось, она где-то забыла вчера пальто, а то, что настолько потеряла
контроль над ситуацией и над собой. Хотя именно этого же добивалась — потерять контроль и уйти от реальности.
Задолбала эта реальность.
Звонит подруге, сразу получает ответ на не заданные вопросы: что пальто и сумочка у Наташки, но сегодня та не в состоянии
приехать к Раде и привезти ее вещи.
Дружинина вздыхает. Наталке хорошо, она завтра выздоровеет, а Радка никогда. Ее «похмелье» не кончится. Оно у нее
хроническое.
И снова преследует навязчивая мысль: только бы Гергердт больше не пришел, только бы его больше не видеть. Не пришел
бы больше…
Не приходи. Не приходи…
Но Гергердт заявляется около девяти вечера. Снова как-то обходит домофон, звонит в дверь. Ничего ему не помеха,
никакие препятствия.
Рада с трудом приподнимается, так занемели суставы. Целый день лежала в одном положении, не шевелилась почти, только
кофту с себя скинула, когда жарко стало.
Она спускает ноги с кровати, но, как только встает, слабость накатывает волной, колени подгибаются. Кроме тарелки
бульона с сухариками, так ничего и не ела.
— Вещи собрала? — с порога набрасывается Гера и решительно проходит в квартиру.
— Какие?
— Свои. Не мои же. Или ты думаешь, трех пары джинсов, которые у меня в шкафу валяются, тебе хватит?
— Ты сказал, что исчезнешь из моей жизни, что оставишь меня в покое.
— Да я помню, — спокойно говорит он. Отбрасывает пальто на кровать. — Но я такая сволочь: не всегда держу свои
обещания. Привыкай. Не собрала еще вещи, говоришь? Ладно, люблю укладывать чемоданы."
"Решительно открывает дверцы шкафа. На глазах изумленной Дружининой начинает выкидывать оттуда вещи. Сметает
вешалки с одеждой, выгребает белье с полок.
— Прекрати! — орет Рада, выходя из ступора.
— Поторапливайся, — говорит Артём с ледяным спокойствием. — Уже поздно, домой надо ехать, а ты все возишься. Чем
целый день занималась, спала, что ли? — заканчивает смехом.
— Не трогай! — Ее почему-то начинает трясти. Рада хватает Артёма за руку, пытается оттолкнуть, но разве ж его сдвинешь
с места.
— И то правда! Чего мы тебе шмоток не купим? Купим!.. — Хватает Радку, закидывает на плечо и тащит в прихожую.
— Отпусти! — колотит его по спине.