А он уже выходит на лестничную клетку. — Отпусти, я соберусь! Соберусь… —
задыхается.
Гера возвращается в квартиру. Ставит ее на пол, достает сигареты и закуривает. Рада собирается сказать, чтобы не смел
курить у нее дома, а потом взмахивает рукой: да и хрен с тобой – кури. Одергивает кофту, поправляет волосы. Идет в
спальню и нерешительно застывает перед ворохом вещей. Слышит шаги Артёма за спиной.
— Класс. Вот этот в следующий раз надень, — говорит, приподнимая за лямку красный бюстгальтер. — Не видел его.
— Не видел, потому что я купила его, пока тебя не было.
на пол и опирается на нее спиной.
— Мне нравится. Хочу тебя в нем. Снимать не буду. В нем хочу.
Рада поднимает на него ошарашенный взгляд, а Гергердт ухмыляется:
— А ты думала меня страшилками своими напугать?
— Я ненормальная. Шизофреничка. — Смотрит на него пытливо.
— Это серьезное заявление. — Упирает руки в бока. — И справка есть?
— Гера… — кривится, будто съела лимон.
смешно, или никак. Я ржу, когда слушаю, как Наташка жалуется, что ее на так постригли, или она не нашла себе какое-то там
платье, или что ее любовник подарил ей не те бриллианты. Я ржу, Гера! Не могу охать над красивыми детками, не могу
выбирать подарки. У меня в гостиной нет дивана, потому что я не знаю, зачем мне диван? Гера, зачем мне диван? У меня
телевизор в спальне и смотрю я его перед сном. Понимаешь ты или нет? — срывается на крик.
— Понимаю, — легковесно соглашается он. — Это реальная проблема. Я когда увидел, что у тебя нет дивана, так сразу и
понял, что ты шизофреничка. Хочешь я тебе свой подарю?
— Господи, — стонет Рада, опуская лоб на колени, — кому я это объясняю? С кем говорю… У тебя в ванной комнате стены
стеклянные. Спасибо, что туалет отдельно.
— Собирайся, — резко переходит он на жесткий тон. — Ты мне пять месяцев должна. Я с тобой что хочу, то и буду делать.
Ты сама пришла, сама согласилась.
Рада вскидывает на него зеленые глаза. Красивые и грустные глаза.
— Почему пять-то?
— Потому что. Месяц сверху. Моральная компенсация за Антошку и за вчерашний фестиваль.
Дружинина качает головой.
— Ты мне обещал…
— Что?
— Что оставишь меня в покое.
— Я обещал? Именно это?
— Да.
— Разве? Не припоминаю.
— Гера, — хнычет, переходя на шепот, — я потерялась. Не знаю уже, что такое хорошо, а что такое плохо.