Вы когда последний раз Аксенову видели?
– В понедельник, около пяти.
– Потом она ушла?
– Нет, я ушел первым. Таня еще оставалась. Я ее звал ужинать – она сказала, что ей надо поработать.
– Больше никого в отделе не было?
– Нет. Собственно, заходил Беляков. Но он в понедельник был «свежей головой», так что в отделе почти не показывался.
– Как это – «свежей головой»?
– На каждый номер выделяется человек, который приходит, когда верстка номера уже готова, и вылавливает из него «ляпы».
– Понятно. Вы не обратили внимания, какое у Тани было настроение в этот день?
Степичев пожал плечами:
– Трудно сказать.
– Спокойная или флегматичная?
Степичев взмахнул сигаретой:
– Это, знаете ли, только в школьном учебнике люди разбиты на четыре подкласса: флегматики – холерики, меланхолики – сангвиники. В жизни сложнее подогнать человека под эти рамки. Таня была обычной молодой женщиной – веселой, добродушной. И, кроме того, когда вот так внезапно погибает близкий человек, в первое время почему-то уходит из памяти самое главное.
– Вы не знаете, были у нее враги?
– Не думаю. Недоброжелатели какие-нибудь, наверное, как у всякого человека, были. Но такие, чтобы убить – вряд ли.
– А что она в понедельник днем делала?
– Сейчас подумаю. Дай Бог памяти. Так, с утра она писала отчет о командировке…
– Простите, а когда она приехала из командировки?
– В субботу утром. Таня ездила на лавсановый комбинат в Ровно, неделю там была.
"Стас спросил как бы между прочим:
– Аксенова не замужем?
– Нет. У нее был один человек. Не знаю даже, как его назвать, – жених, что ли.
– Вы о Ставицком говорите?
Степичев взглянул на него удивленно:
– А вы уже о нем знаете?
– Пока очень мало.
– Да ничего, по-моему, в нем нет интересного! Актер! Таким всю жизнь не хватает одной роли, чтобы стать знаменитыми.
– Я хочу вам напомнить – мы об обстоятельствах убийства почти ничего не знаем. Нам лишь известно, что Таню убил высокий молодой человек в темном пальто с чемоданчиком в руке, – сказал спокойно Стас.