– Во-первых, Ставицкий ходит в сером пальто, а во-вторых, я не верю, что он может быть к этому причастен.
– Во-первых, я вам не сказал, что подозреваю Ставицкого, – мне просто надо лучше знать людей из окружения Аксеновой. А во-вторых, в уголовном розыске «не верю» – это не аргумент. Мы предпочитаем факты.
– Видите ли, я его не люблю и не могу быть объективным. А вам необъективность сейчас может только навредить. Да и действительно я его очень мало знаю. Встречался с ним несколько раз, и мне он не понравился. По-моему, просто хлыщ, который дома снимает с себя интеллигентность, как пиджак.
2
Беляков вошел в комнату стремительно, рывком. В руках он держал сырой еще оттиск газетной полосы. Беляков был очень мал ростом, очень прям, очень озабочен.
– Здравствуйте, товарищ Тихонов. Я прямо из типографии.
Стас встал, шагнул навстречу.
– Сидите, сидите. Вот здесь мы даем Танин очерк, который она привезла из командировки.
На желтоватом листе бумаги выстроились колонки сереньких букв, аккуратно огибая белые пятна, куда втиснутся клише фотографий. Сбоку шел высокий трехколонник, названный «Много ли человеку доброты надо?». Под заголовком – фамилия Тани в траурной рамке и жирным шрифтом официальное: «Когда верстался этот номер, трагически погибла молодая талантливая журналистка Т. С. Аксенова. Читатели хорошо знают…»
Степичев поднялся.
– Ну, я поехал, – он обнял Белякова за плечи, пожал Стасу руку.
– Из Норильска телеграфируй, – сказал Беляков.
– Пока.
Дверь захлопнулась, и долго еще из коридора доносились четкие шаги Степичева.
Беляков снял очки и, высоко подняв их, стал протирать платком. Как у всех очень близоруких людей, глаза у Белякова без очков сильно скашивались к носу и лицо становилось незащищенно голым. «Глазные мышцы от постоянного напряжения слабеют», – подумал Стас.
Беляков надел очки и снова стал руководяще озабоченным.
– Мы потрясены этой трагической, нелепой гибелью, – сказал он и доверительно добавил: – Наш главный хочет снестись с вашим руководством на предмет выделения группы самых сильных оперативных работников для расследования этого из ряда вон выходящего дела.
– Благодарю за внимание, – усмехнулся Тихонов, – только самых сильных мало, а преступлений еще вполне хватает. Так что, если все самые сильные будут заниматься одним делом, для преступников будет не жизнь, а малина.